Category: экономика

pan

Любим мы его не за это...

Любим мы его не за это.

Никогда не нужно отождествлять то, что вам нравится в человеке, с прочими его качествами и убеждениями. Это ошибка происходит от того, что каждый, увидев в другом то, что близко и понятно ему самому, и испытавший к нему из-за этого тёплые чувства, абсолютно естественно хочет распространить эти чувства на всё, что может быть как-то связано с этим человеком. Точно также по ошибке отождествляют актёра и его личные качества с персонажем, которого тот сыграл. Смешивают личные качества и профессиональные, экономические взгляды и политические, образование и этику. Разделять это сложно, но необходимо. Теми меньше будет разочарований. Только если убеждения и действия человека не совпадают с вашими настолько, что мешают вам жить, стоит забыть про хорошее и браться за винтовку. Но для каждого из нас лучше, чтобы такой момент в жизни не наступал никогда. Или не наступил подольше. слишком будет трудно после остановиться. Поэтому лучше всего искренне любить и уважать человека за то, что вам в нём близко. Понимая, что в нём при этом внутри каждого существует и всегда будет существовать всё остальное. Ведь "любим мы его не за это". И у каждого в жизни множество подобных примеров.


Например, один из лучших популяризаторов ирландского языка из тех, кого я знаю, одновременно при этом по своим социальным и экономическим воззрениям - либераст, на котором пробы негде ставить. Но любим мы его не за это...
pan

Надпись на стене

Живёт в Питере замечательный rromanov Его журнал я с удовольствием читаю именно потому, что именно он часто пишет о том, о чём я обычно промолчу.

Примерно год назад в его журнале я прочёл про эту надпись на стене. Тогда она сразу же отложилась в памяти, но я списал её на чей-то крик души. Но вот ранней весной я дважды в разных местах увидел эту надпись уже в Москве. А совсем недавно и ещё раз. За ней не стоит никакая организация, только жёсткий взгляд на врага, которого тоже ни к какому лагерю не припишешь.

Надпись, которая на самом деле не имеет никакого отношения ни к политике, ни национальности и наводит лишь на отдалённые мысли об экономике. Зато именно она напрямую относится к войне.

К великой войне мировоззрений, которая с переменным успехом идёт в России уже больше трёхсот лет. У тех, кто в ней участвует, гораздо более различен взгляд на мир, чем у любых политических противников. И те, и другие живут рядом, в одной стране, но их взгляды на "почему", "зачем" и "что важнее", на смысл собственного труда отличаются настолько, как будто они живут на разных планетах. Эта война незаметна, но она при любой власти не прекращается ни на минуту. Иногда мне хочется тоже написать о ней, тем более, люди не всегда замечают рядом её проявления.

Меняются режимы и экономические системы. Их строят и разрушают и те, и другие. Но вражда их самих останется неизменной. Одни пишут рассуждения в дневниках, эссе в журналах, заметки в серьёзных и несерьёзных изданиях, выступают по телевидению. Другие просто живут. Они редко читают газеты, практически не смотрят телевизор. А если что и пишут, то больше для себя. И гораздо чаще пишут на стене. Именно так, как пишут и эту надпись. Без кавычек и запятых:


КТО ГОВОРИТ ЛОХ ТОТ ЖИД

Collapse )

Просто в напоминание:

Ещё немного из истории России, об этимологии слова "лох" и пара слов о державших мазу
pan

Национал-социализм сегодня и завтра. У нас есть шанс

Полемика между "левыми" и "правыми" патриотами не имеет смысла и приносит только ослабление. Уже пора понять, что деление на левых и правых только по экономическим или только по политическим принципам закончено раз и навсегда. Миром уже давно правит гибридная комплексная система, которая является экономически правой (ориентированной строго на частную собственность и крупный капитал), но политически левой (то есть либеральной, глобалистской, интернациональной). Поэтому чисто левым (коммунистическим)и чисто правым (национал-капиталистическим, этатистским)системам она противостоит с лёгкостью и всегда будет их побеждать. Они проигрывают. Уже проиграли.

Будущее (если оно возможно, а в это хочется верить)принадлежит последовательному национал-социализму. То есть такой же системе экономически левой (социально ориентированной, пропорционально сочетающей формы собственности от частной через различные формы рабочего самоуправления, артели и акционирование до государственной пропорционально числу работающих), но политически правой, ориентированной на национального производителя, отстаивание строго национальных интересов экономике и политике.

Только последовательный национал-социализм имеет ещё хоть какие-то шансы в схватке с последовательным интернационал-капитализмом. Но его предстоит строить.
Постепенно строить, избегая ошибок ультраправого экономического уклона и безоглядного левого интернационализма, уже проигравшего на отрицании национальных интересов и на подмене их экономическими.

Collapse )

Перспективы мрачны. Но через семь-десять лет в России окончательно сойдут на нет перспективы и озверевших от безнаказанности холёных либеральных мальчиков монетаристской школы (их потолок в парламенте пять процентов), и коммунистических секретарей обкомов второй волны (большая часть их избирателей, честно прожив свою жизнь, уходит).
Тогда появится шанс. Глобальный шанс на построение ещё не вступавшего в бой и не терпевшего поражений лево-консервативного дискурса. Мы должны попробовать его использовать. И этим (каждый в своей области и на своём месте) могли бы заняться практически все из старо и младопатриотов, конечно же не только и не столько на уровне ЖЖ, находя общие токи соприкосновения ради нашей страны и будущего наших детей, здесь, а не в Европе или Америке. Но пока многие предпочитают с закрытыми глазами играть в старые игрушки в полуразвалившейся песочнице. Играть, часто не замечая, что за многими построениями осталась лишь привычная форма, но нет содержания, которое необходимо поддерживать и не давать ему погибнуть. Играть посреди мира, который давно изменился. В том числе относительно разделения на "левых" и "правых".

Но шанс есть. Тем более, что в мире, находя новую форму для нужного содержания, в это время схожей дорогой постепенно идёт Китай
pan

Война по-американски. Три золотых правила

Мало кто из нас понимает, что американский стиль ведения войны сложился не в Ираке, не в Афганистане, не в Кореи или Сербии. Он сложился именно в Америке во время американской гражданской войны. Этот стиль опробован и отработан янки не на туземцах или странах-изгоях, а на собственных соотечественниках родом из несостоявшегося американского государства - Конфедеративных Штатов Америки.

Американский стиль ведения войны подразумевает три важных момента. Прежде всего противник должен быть представлен общественному мнению как стоящий на пути "прогресса и демократии" не имеющий права на существование монстр, отвратительная гримаса истории. Прежде всего противник раз и навсегда становится воплощением зла, причём отсталого, тупого и ограниченного. Казалось бы, это элемент любой войны, но именно у американцев враг при этом обязательно подвергается ещё и информационной изоляции. На самом деле именно во время гражданской войны против "отвратительного рабства" было положено начало тому принцпу, который теперь позволяет объявить победителями прочно увязших и всем нам знаком по анекдоту: "Сначала в войнах побеждали самые сильные государства, потом самые богатые, а теперь те, кого CNN объявило победителем". Между тем, Юг не был побеждён понявшимися изнутри сторонниками отмены рабства. Не был он побеждён и восставшими рабами. Он был разгромлен в силу действия второго принципа войны по-американски.Принципа разрушения экономики.

Противник сначала давится прежде всего экономической блокадой, а затем усилия армии направлены не против солдат противника, а против его инфраструктуры. В случае гражданской войны это была проводившаяся более четырёх лет морская блокада. Четыре года солдаты и кораблестроители Юга поддерживали флот и армию в исправном состоянии. И умирали не за рабство, не за прибыли плантаторов, а за свой уклад жизни, который разрушали янки.Прямое столкновение с грамотно подготовленной армией южан без экономической блокады грозило бы северянам неисчислимо большими потерями. Но выиграть войну одной лишь экономической блокадой невозможно. Рано или поздно армия в переломный момент перейдёт в решительное наступление. Но и она со времён гражданской воюет по тому же принципу.

Юг был сломлен и морской блокадой и молниеносным рейдом Шермана по Джорджии. Шерман не воевал с армией противника. Он жёстко разрушал коммуникации, города, хозяйственные связи южных штатов и экономические основы существования людей. Страна была разорена. Между тем армия Юга до конца войны оставалась со скверным обмундированием и практически без боеприпасов, окружённой, но многочисленной и боеспособной. По подсчётам генерала Александера более 10 000 солдат могли бы "рассеяться как кролики или куропатки, так что изловить их будет невозможно и продолжить войну". Другое дело, что на это не согласился генерал Ли и возможно, правильно сделал: широкомасштабная партизанская война в условиях полной неготовности неминуемо ужесточила бы оккупационный режим и похоронила бы разорённую страну окончательно.
А война была проиграна тогда, когда солдаты северян разрушили полотно единственной на Юге магистральной железной дороги.

Но война по-американски ничего не стоит без третьей заповеди: либерального отпущения грехов. Именно со времён своей гражданской американцы принципиально сражаются "не против, а за". Войне всегда придаются черты освободительного похода. В Джорджии и во Вьетнаме, в Афганистане и Ираке янки никогда не воюют против какого-то народа, они "бескорыстно сражаются за его освобождение". Результатом же освобождения (или завоевания) будет установление нового (прежде всего опять же нового прогрессивного экономического)порядка. Эта заповедь наделяет американских солдат-агрессоров неколебимой и абсрлютно искреннней верой в торжество своего порядка и снимает все ограничения. Это даже не колониальные английские войны с "отсталыми дикарями и варварами", это тупее и жёстче.

Полная идеологическая и информационная изоляция врага, истовая вера в справедливость своего дела, в глобальность и правильность насаждаемых экономических порядков и отпущение грехов солдатам, экономическая блокада и направление действий войск против инфраструктуры страны для того чтобы побеждённые быстрее захотели нового порядка, а победители сэкономили силы делают их непобедимыми. Янки не знают поражений...

Пока лишь войнах с теми, кто позволяет себе воевать по их правилам.
pan

Эрнст Юнгер. Из "Труженика". Труд как образ жизни

Эрнст Юнгер
Труженик.

(главы из книги).

ТРУД КАК ОБРАЗ ЖИЗНИ

Процесс воплощения в человеке нового духовного типа, типа тружника, тесно связан с освоением мира и с появлением нового принципа, который необходимо обозначить как труд. В наше время этот принцип может определять все возможные формы противостояния. Он же служит той почвой, на которой можно осмысленно сойтись во мнениях, если ещё вообще можно думать о согласии. Здесь заключён арсенал средств и методов, осмысленное применение которых поможет распознать тех, кто воплощает в себе грядущую мощь.
Изучение этого изменчивого образа жизни призвано каждого, кто вообще допускает, что мир уже давно охвачен исполненными собственного смысла и собственных закономерностей переменами, убедить в том, что вершителем этих перемен должен считаться именно труженик. Изучение и плодотворное наблюдение необходимы для достижения неоспоримых результатов, позволяющих представить труженика носителем нового начала в человеке независимо от каких-либо субъективных оценок. Так же и труд сам по себе дол-жен быть представлен как новый образ жизни, объектом которого будет весь мир. Благодаря разнообразию своих форм, труд будет иметь различную ценность.

Значение нового принципа труда следует искать не в том, что он поднимает жизнь на некую высшую ступень. Гораздо больше оно заключается в его инаковости, а точнее в вынужденном отличии. Так, например, применение пороха создаёт принципиально иную картину войны, о которой нельзя сказать, что она стоит по рангу выше рыцарского военного искусства. А всё же в настоящий момент выходить в открытое поле без прикрытия орудий просто бессмысленно. Качественно иной новый принцип можно узнать потому, что его невозможно количесвенно измерить в старых категориях и потому, что его воздействия реально нельзя избежать независимо от того, будет ли это позиция субъекта или объекта действия.

Отсюда следует, что для того, чтобы увидеть новое значение слова «труд», необходимо взглянуть на него другими глазами. Это слово не имеет ничего общего с тем моральным протестантским смыслом, который выражен в «труде в поте лица своего.» Весьма возможно развить моральную сторону этого самого труда. В таком случае понятия труда и морали будут сопряжены, но не переставлены местами. Точно так же мало похож на труд тот «труд», который в системе 19 века являлся мерилом мира экономики. Широкое распространение и кажущаяся всеохватность экономической оценки труда объясняется тем, что труд может легко истолковываться в том числе с точки зрения экономики, но никак не тем, что он равнозначен самой экономике. В гораздо большей степени труд распространяется за прделы всего хозяйственного, за пределы всего, что он в состоянии не однократно, а многократно опре-делять, и в сфере чего могут быть достигнуты лишь частичные результаты.

И наконец, труд - это совсем не техническая деятельность. То, что именно эта наша техника определяет теперь выбор средств, несомненно, но лицо мира изменяет не она, а стоящая за ней своеобразная воля, без которой всё это - не более чем игрушки. Техника ничего не экономит, ничего не упрощает и ничего не решает - она лишь орудие, инструментарий, проекция особого образа жизни, простейшее выражение труда. Выброшенный на необитаемый остров труженик всё равно точно так же остался бы тружеником, как Робинзон остался обывателем. Он органично не смог бы связанно мыслить, испытывать каких-либо чувств, созерцать окружающий мир, если бы во всём этом не находило отражения его особенное качество.

Таким образом, труд - это не деятельность сама по себе, а проявление особенного бы-тия, которое стремится заполнить своё пространство, своё время, согласно собственным закономерностям. При этом труд не знает никаких законов кроме своих собственных; он подобен огню, который поглощает и изменяет всё, что горит, и спорить с ним в этом сможет только его же собственный принцип, только встречный огонь. Поле деятельности безгранично, как и рабочий день вмещает в себя двадцать четыре часа в сутки. Ни покой, ни свободное время не противоположны такому труду. С этой точки зрения вообще нет такого состояния, которое так или иначе нельзя было бы понимать как труд. На практике в качестве примера можно привести разновидности того, что сегодня уже считается для человека отдыхом. Такой отдых либо носит, как спорт, абсолютно не прикрытый характер труда, либо, как развлечения, представляет собой демонстрацию чудес, которые способна творить техника, пребывание на загородном участке, внутреннюю разновидность работы, окрашенную в тона разных игр, но ни в коем случае не противоположность труду. С этим же связана растущая бессмысленность всевозможных выходных и праздников - того календаря, который всё меньше соответствует изменяющемуся ритму жизни.

Collapse )