?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

- А всё-таки мы напали на след руководства восстанием в гетто! Это был «партийный бункер», как мы его называли.
- А почему «партийный»? – спрашиваю я, потому что не могу понять, откуда взялось такое название. Ведь не одна из многочисленных еврейских политических партий восстанием не руководила. Командование восстанием было просто группой сравнительно молодых людей из самых разных политических группировок, объединённых в Еврейскую Боевую Организацию. ЕОБ поддерживала тесные связи с АК, Делегатурой – представительством польского правительства в Лондоне, с Социалистической Боевой Организацией и с Гвардией Людовой, которая в то время была вооружённым крылом Польской Рабочей Партии. В штабе ЕОБ действовали представители: левой сионистской организации Хашомер Хацаир (к этой группе принадлежал командующий восстанием Мордехай Анелевич), левого крыла партии Поалей Сион, движения Хехалуц и ППР. Так зачем употреблять одно слово «партия», вы же этим искажаете историю?



- Конечно, вы правы, - быстро и решительно ответил Штрооп, но я, к сожалению, привык к обозначениям, навязанным доктором Ганном, генералом Крюгером и берлинским центром. Ганн, Каа и Шпилькер считали, а наше начальство с этим соглашалось, что по политическим соображением следует подчёркивать, будто только коммунисты подняли это восстание в своих целях. Мы-то знали, (правда, конечно не так подробно,) кто поддерживает восстание. Активно его поддерживали все организации польского подполья, за исключением крайне националистических. А пассивно – практически всё польское общество В Генерал-губернаторстве, за исключением украинских националистов.
- Мы знали, то есть Ганн первым узнал, какая организация передала ЕОБ в конце 1942 в первом квартале 1943 года: более семидесяти пистолетов, около двадцати винтовок, пулемёт, несколько автоматов, патроны, снаряжение, восемьдесят гранат, сотни килограммов шедита и взрывчатки подпольного производства, а кроме того тридцать килограммов самого современного взрывчатого вещества под названием «пластид», английского производства с запалами из градусников.
- А пластид был в этих «чулочных бомбах», о которых вы, герр генерал, вспоминали? – спросил Шильке, и глаза его заблестели интересом.
- Да… А кроме того, кто передал евреям несколько сот запалов к минам, бомб и гранат, множество селитры для производства чёрного пороха, десятки килограммов липкой ленты, чтобы обматывать горлышко бутылок с бензином!
- Ну и что же это была за подпольная группа, по вашему мнению? – спрашиваю я его.
- Только не притворяйтесь, будто вы не знаете, о какой организации идёт речь. Вы же прекрасно понимаете, что я говорю об АК.

Я промолчал, а Штрооп продолжал дальше:

- Помощь повстанцам со стороны Армии Крайовой не ограничивалась только поставками боеприпасов. АК также передавала еврейским боевикам точные технические инструкции в области производства бомб и гранат, бутылок с горючей смесью и указаниями, как строить долговременные огневые точки и инженерные коммуникации.

- Но ведь не только АК помогала повстанцам инструктажем и материалами?
- Да, - отвечает Штрооп. – Еврейская боевая организация искала помощи не только у Армии Крайовой, но и у Гвардии Людовой, отношения с которой в некоторые моменты у неё могли быть даже ближе, чем с АК.

- 8 мая было для меня очень важным днём – рассказывал как-то Штрооп. – В этот день мы взяли штурмом бункер на улице Милой 18 – главную штаб-квартиру ЕБО. Это было довольно обширное и хорошо укреплённое подземное укрытие. У него было несколько входов и выходов к канализации, а также к лабиринту построенных евреями тоннелей коммуникации. Бои за этот бункер были долгими и тяжёлыми. Боевики защищались отчаянно, а мои солдаты чувствовали себя неуверенно в открытом бою под землёй. В конце концов, нам удалось занять бункер и захватить около полусотни вооружённых до зубов повстанцев. Мы нашли там и несколько трупов тех, кто покончил жизнь самоубийством.
- А вы знаете, кто именно свёл там счёты с жизнью?
- Нет. Я не знаю, кто там погиб, - честно отвечает Штрооп.

- Одним из этих самоубийц, - сообщил я Штроопу, бы 24-летний харцер Мордехай Анелевич, командующий восстанием в гетто, другой – Арие Вильнер, псевдоним «Юрек», тоже харцер и друг Анелевича. Он был связным между ЕБО и АК.
- Оба они были прекрасными людьми, отличались твёрдостью духа и образованностью. – Теперь уже я говорю так, как будто зачитываю реферат по истории.
- «Юрек», поддерживая контакты с АК, часто встречался с моими коллегами из Бюро Информации и Пропаганды, в том числе с главным редактором «Информационного Бюллетеня» Александром Каминьским «Губертом» и шефом еврейского отдела БиП ГШ АК Генриком Волиньским – «Вацлавом». Эти двое из ЕБО были замечательными ребятами, - повторяю я. А вам известно, герр Штрооп, что командующий Армией Крайовой наградил Анелевича, Вильнера и командира восставших евревв в гетто Белостока Мордехая Тененбаума «Тамарофа» - Крестом отважных?

- А как выглядит Крест отважных? – спрашивает Штрооп.

-Это очень простая и скромная награда в виде креста из бронзы, с надписью на горизонтальной перекладине креста: Отважным. И в одном этом слове и есть вся суть награды. В очень простом слове и поэтому великом.
Я посмотрел на своих сокамерников-гитлеровцов. Они были очень серьёзны. Через несколько минут я добавил:
- Один из самых отважных бойцов еврейского восстания в гетто, руководивший при этом подпольным производством оружия в гетто – инженер Михал Клепфиш тогда был посмертно награждён верховным главнокомандующим Польских Вооружённых Сил высшим военным орденом – крестом Виртути Милитари пятой степени за исключительное личное мужество, проявленное во время боёв в гетто. Кроме того через два года после начала восстания 19 августа 1945 верховное командование Войска Польского присвоило Анелевичу и Тененбауму Грюнвальдский крест III степени, а Вильнеру – крест Виртути Милитари V степени.



- В последующие дни Большой Акции сопротивление оставшихся евреев было всё ещё сильным. Еврейские боевики большей частью по ночам скрытно переходили на более удобные позиции в труднодоступных руинах и атаковали оттуда. Против таких методов мы не могли использовать поджог, потому что предыдущие пожары уже сожгли вокруг всё, что могло гореть. Новые «рубежи обороны» повстанцев занять было трудно. Поэтому я должен был, -рассказывает Штрооп, - отдать приказ применить классические приёмы боя. То есть короткий марш на сближение, первый обмен выстрелами. Подход артиллерии и зенитных орудий, залп, затем огонь из огнемётов и наконец штурм. Чаще всего результаты таких стычек были неудовлетворительными: несколько трупов повстанцев, а остальные успели ускользнуть по каким-то лабиринтам подземных ходов. Как видите, господа, дело оказалось нелёгким.

- Одновременно я проводил во всём районе розыскные действия. Штурмовые группы метр за метром осматривали землю гетто в поисках секретных бункеров. Каждый день мы находили и уничтожали от двадцати до нескольких десятков бункеров. В поисках новых укрытий евреи прятались не только в руинах, но и в оставшихся коробках домов с уцелевшими крышами. Разрушенные и полуразрушенные здания поджигать очень трудно. Мы должны были применять взрывотехнику. Поэтому нам выделили новых сапёров из Вермахта и значительное количество взрывчатки и бикфордова шнура.

- В этой ситуации, используя части СС и Вермахта при ликвидации очагов сопротивления евреев, я перебросил часть полицейских и вспомогательных частей на уже очищенные от врага территории. Там мы сжигали дом за домом. За нами оставалась только кирпично-каменная пустыня. Но мы полностью исполнили приказ и требования Генриха Гиммлера. До вечерних часов 12 мая число захваченных евреев возросло до 54 000. 13 мая ознаменовался продолжающимся ожесточённым сопротивлением оставшихся разрозненных групп повстанцев, прежде всего молодых людей и девушек. Кроме того с этого дня по моему приказу и по приказу Крюгера все захваченные евреи сразу же направлялись в лагерь Треблинка II.
- Третьим важным обстоятельством был налёт советской авиации на Варшаву в ночь с 12 на 13 мая. Я боялся, что бомбы нанесут урон частям, составлявшим охранное оцепление вокруг гетто, и части евреев удастся бежать. Но этого не случилось. Советские лётчики атаковали наши военные объекты, которые находились на значительном расстоянии от гетто. При этом я всё-таки потерял двоих солдат Ваффен-СС, которые были направлены как связные с особым заданием в район бомбардировок. 13 мая мы заняли и уничтожили 33 бункера.
- 14 мая с инспекцией моих действий в Варшаве приехал Главного Управления Кадров СС Максимилиан фон Герф, группенфюрер СС и генерал Ваффен-СС. В этот день мы захватили множество еврейских повстанцев и «арийцев». Это был результат отличной работы моих «ночных партизан». Эти отряды уже научились передвигаться относительно бесшумно, что разрешило в их пользу множество ночных стычек с повстанцами. В течение дня у нас также было до двадцати тяжёлых столкновений. Мы ликвидировали более 30 бункеров, некоторые со значительным гарнизоном. Также мы провели «канализационную» акцию. Я приказал бросить в канализационные люки во всех районах гетто, кроме центра, около двухсот дымовых шашек. В результате этого враги, сидевшие в канализационных ходах, опасаясь отравляющих газов, стянулись к центру гетто. А оттуда мы их уже легко вытягивали.



- Я мог бы рассказывать вам. Meine Herren, - сказал однажды ноябрьским днём Штрооп, - тысячи подробностей о последних днях Большой Акции. Но для вас это бы уже было скучно. Потому что массу вопросов и обстоятельств вы уже хорошо знаете. Я не хочу повторяться. Восстание угасало. Ночные патрули встречали лишь только немногих повстанцев. В течение дня нам удавалось захватить живыми всего до ста евреев. Более-менее столько же в день мы уничтожали в боях.
- В этой ситуации я решил закончить Grossaktion 16 мая 1943 года в двадцать часов пятнадцать минут. Финальным аккордом закрытия Большой Акции стал взрыв большой варшавской синагоги на улице Толмацкой. Приготовления шли десять дней. Нужно было очистить её изнутри и просверлить в фундаменте и стенах несколько сот отверстий для взрывчатки. Синагога была солидным, основательным сооружением. Поэтому, чтобы с одного раза взорвать её, взрывотехникам – сапёрам и электрикам надо было выполнить большую работу.

- И всё-таки это было прекрасное зрелище – рассказывал Штрооп, с возбуждённым блеском в глазах. – Для художника или сценографа это была бы потрясающая, фантастическая картина! Мы с моим штабом стояли на достаточном расстоянии от синагоги. Командир сапёров, ответственный за проведение взрыва, вручил мне при посредничестве Макса Иезуитера электрическую машинку, которая при помощи одной искры за счёт детонации вызывала одновременный взрыв всех закладок в стенах синагоги. Иезуитер приказал соблюдать тишину. В блеске горящих зданий стояли уставшие и измученные тяжёлой работой мои отважные офицеры и солдаты. Я растягивал минуту ожидания. Затем я крикнул: «Heil Hitler!» - и нажал кнопку. Взрыв огненным облаком взметнулся к облакам. Раздался потрясающий грохот. Море огня и красок. Незабываемая минута триумфа над еврейством. Варшавское гетто прекратило своё существование. Потому что так хотели Адольф Гитлер и Генрих Гиммлер

Comments

( 8 comments — Leave a comment )
velnias
Jul. 13th, 2004 07:07 am (UTC)
Что тут можно вообще добавить?
Нацистов на мясо!!!
ex_chistyak
Jul. 13th, 2004 10:31 am (UTC)
А на мыло кого?
Есть кандидатуры?
macquilly
Jul. 13th, 2004 07:15 am (UTC)
Последний абзац просто офигенный.
Сколько пафоса! Красиво.
old_fox
Jul. 13th, 2004 04:33 pm (UTC)
Я знал, что тебе понравится :)
sugbaz
Jul. 13th, 2004 08:58 am (UTC)
Вопросы по тексту:
- отдел БиП
-хацкер
-степень орденов как в СССР или чем больше степень, тем более почетен орден?
old_fox
Jul. 13th, 2004 05:15 pm (UTC)
Бюро информации и пропаганды главного штаба АК (БиП) делилось на отделы. Каждый из них работал с определённой этнической либо социальной группой населения. Ко времени восстания в варшавском гетто еврейским отделом руководил Генрик Волиньский.

Харцер - член молодёжного польского патриотического и спортивного движения харцеров. Оно чем-то сродни английским скаутам или нашим пионерам и существует до сих пор. Во время войны харцеры входили в специальную молодёжную организацию "Серые шеренги", а многие участвовали в операциях "физкультурных" диверсионных отрядов АК "Зоська" и "Парасоль". Анелевич и Вильнер до войны могли быть харцерами.

Чем выше степень теим меньше цифра. То есть, например, Вильнер был посмертно награждён пятой начальной степенью высшего польского военного ордена Виртути Милитари - Серебряным Крестом. Его, кстати, очень часто вручали посмертно. А вот первую, высшую степень (Большой крест Виртути Милитари со звездой) за весь ХХ век получили всего 19 человек. Из ранее награждённых позже лишён его был лишь один - Леонид Ильич Брежнев :)
sugbaz
Jul. 13th, 2004 09:28 pm (UTC)
прошу прощения за невнимательность (харцер -хацкер) :)
rimon_
Dec. 3rd, 2009 07:38 am (UTC)
Громадное спасибо Вам за перевод.
( 8 comments — Leave a comment )

Latest Month

November 2014
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Naoto Kishi