?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Выстрелы в Сараево.

28 июня 1914 года молодой сербский студент Гаврило Принцип приблизился к автомобилю, который вез по улицам Сараево племянника императора эрцгерцога Фердинанда и его жену, встал на расстоянии полутора метров, выхватил из-за пазухи браунинг и дважды выстрелил. Заговорщики, сплотившиеся вокруг Гаврилы Принципа, которому ещё не исполнилось 20 лет, принадлежали к революционной организации «Молодая Босния», ставившей своей целью объединение южных славян на развалинах монархии Габсбургов. Принцип стрелял не просто в наследника австрийского престола и его жену. Он хотел уничтожить прежний общественный строй и принести свободу своей родине, угнетаемой австро-венгерскими властями. Но вопрос, кто на самом деле стоял за выстрелами Принципа до сих пор остается открытым. Да и тот, в кого он стрелял, нам не очень известен.



Франц Фердинанд фон Остеррайх д’Эсте, родившийся в австрийском Граце 1863 году племянник императора Франца Иосифа, был крепким мужчиной с грозными лихими усами и стальным отблеском в выпуклых серых глазах. Он обладал глубоким живым умом, был рассудителен и мог точно оценить внешнеполитическую ситуацию. Ещё в молодости Фердинанд, не имеющий большого состояния, стал очень богат.  К нему перешло сказочное наследство вымершего рода итальянских князей д’Эсте. Вместе с родовым богатством он обрел и дополнительное имя и стал называться Франц Фердинанд фон Остеррайх д’Эсте.
Через 14 лет 30 января 1889 года в замке Майерлинг погиб при невыясненных обстоятельствах (или покончил с собой)  кронпринц Рудольф. Наследником престола был объявлен отец Франца Фердинанда, однако все понимали, что у него мало шансов пережить старшего брата (действительно, эрцгерцог Карл Людвиг скончался через несколько лет). Франц Фердинанд уже в 1889 году фактически стал преемником трона, Он был быстро произведен в генерал-майоры, затем получил чин фельдмаршала и дворец Бельведер в Вене.
Однако при всем при этом седовласый император Франц Иосиф (который к тому времени смог пережить уже двоих наследников престола) старался держать его подальше от политики. Фердинанд жаловался, что обо всем узнает из газет, что император никогда не слушает его, и что ему говорят меньше, чем «младшему из лакеев в Шенбурне».

Фердинанд ещё больше страдал оттого, что император запретил ему жениться на графине Софии Хотек фон Хотков унд Войнин
София была родом из старинной чешской (хотя и онемеченной) дворянской семьи. Согласно правилам дома Габсбургов, наследник престола не мог жениться на обычной графине. влюбленные многие месяцы встречались тайно, Франц Иосиф поставил нелюбимого племянника перед выбором: или трон, или свадьба. Фердинанд продемонстрировал невиданное упорство, заручился поддержкой римского папы и других влиятельных союзников. В конце концов император согласился на эту свадьбу, но только при соблюдении жестких условий. 28 июня 1900 Франц Фердинанд должен был в присутствии императора,  эрцгерцогов и премьер-министров Австрии и Венгрии принести торжественную присягу. В ней говорилось, что его брак будет иметь морганатический характер, то есть его жена и потомки, не будут в дальнейшем претендовать на трон и привилегии, которыми обладают  члены императорской семьи.
Император прислал поздравительную телеграмму и присвоил Софии Хотек титул княгини фон Хоенберг, но на свадьбе не появился. Возникла пикантная ситуация: наследник престола имел право на все привилегии и почести, а его супруга нет. Церемониймейстер, князь Альфред фон Монтенуово, не уступил ей ни в чём. Графиня не могла ни смотреть оперу в императорской ложе, ни садиться в императорскую карету. На всех церемониях она занимала место после самой младшей из эрцгерцогинь дома Габсбургов.
Супруги по вполне ясным причинам предпочитали жить вне Вены пдальше от двора. В качестве постоянной резиденции они выбрали замок Конопиште в Чехии. Историческое здание, некогда принадлежавшее Валленштайну, было основательно перестроено для удобного житья и размещения многочисленных коллекций, собранных Францем Фердинандом по всему свету.
София родила троих детей: Максимилиана, Эрнста и Софи. Только в кругу семьи эрцгерцог чувствовал себя счастливым.



В 1914 году императору Францу Иосифу исполнилось 84 года, и повсеместно читалось, что вскоре  Франц Фердинанд должен будет украсить свое чело короной Габсбургов. Монархия состояла из двух соединённых государств – Австрии и Венгрии. Император Австрии считался одновременно королём Венгрии. Венгерской монархии в качестве «присоединённых стран» принадлежали Хорватия и Словения. Венгры особенно дискриминировали другие народы – словаков, украинцев, румын. Немцы, австрийцы и венгры, которые были привилегированными народами, составляли в монархической Австро-Венгрии меньшинство (41,28% от общего числа жителей в 1867). По числу жителей их значительно опережали славяне: словаки, чехи, поляки, украинцы, сербы, хорваты и словенцы (всего около 45,52%).
Наследник престола, хотя и совершил первым из Габсбургов кругосветное путешествие, не улавливал духа времени и не воспринимал всё более могущественных веяний эпохи – социализма, либерализма, а особенно пробуждения самосознания тех народов, которые сами хотели решать свою судьбу. Ко всем «сопутствующим» народам австро-внгерской монархии Франц Фердинанд относился более чем прохладно, что было ясно из его же высказываний. Поляки Фердинанда раздражали, словаков он презирал, чехов считал строптивыми и неблагодарными подданными, а венгерских «горлопанов» ненавидел.
Он хотел построить централизованное государство, сплочённое вокруг австрийской династии, для которого «цементом» послужили бы немецкая культура, католицизм, армия и сильная власть монарха. Это были уже нереальные концепции, полностью обращенные в прошлое.




На переломе XIX и XX веков встал ещё один фундаментальный вопрос: кто примет наследство распадающейся турецкой империи и сумеет сплотить вокруг себя южных славян – австрийская монархия или Сербия. Сербский король Александр из династии Обреновичей был другом Вены, в 1903 вместе с женой Драгой был убит группой приближённых офицеров. На трон взошел Петр из династии Карагеоргиевичей, и Сербия стала проводить антиавстрийскую политику.

Все большую роль в сербском государстве играли офицеры-заговорщики 1903 года. Часть из них создала в 1911 тайную организацию «Объединение или смерть», которую противники называли «Черная рука». Она стремилась объединить в одном государстве всех сербов. На печати организации рядом находилиись череп и кости, знамя, кинжал и флакон с ядом. Одним из столпов этого движения был полковник Драгутин Димитриевич, начальник управления разведки сербского генерального штаба. Он носил псевдоним Апис по имени священного быка в древнем Египте.

Организация «Объединение или смерть» намеревалась, прежде всего, отторгнуть от Габсбургов Боснию и Герцеговину. Эта бывшая турецкая провинция в силу постановлений берлинского конгресса 1878 года перешла в зону австрийской оккупации, хотя формально ещё принадлежала султану. Населяли её в основном православные сербы, составлявшие более половины всех жителей, католики-хорваты и мусульмане, которые, будучи этнически славянами, приняли религию турецких угнетателей. Австро-Венгрия окончательно аннексировала Боснию в 1908 году, вызывая протесты берлинского конгресса и ураган негодования в Белграде. Но в конце концов в 1909 Сербии пришлось признать права дунайской монархии на Боснию. 
Среди сербов это вызвало гнев и отчаяние. В Белграде возникла «Чёрная рука», в Боснии – многочисленные конспиративные организации молодёжи, ставящие себе целью сбросить постыдное австро-венгерское ярмо. Но между ними была и существенная разница. Группа Аписа хотела воплотить в жизнь идею Великой Сербии, а члены организации «Молодая Босния» верили в идею мифической еще тогда Югославии – союза в одном государстве всех южных славян как равноправных наций.
Влияние Белграда стремительно возросло после побед в войнах 1912 года против Турции, а затем через год против Болгарии. Сербия увеличила свою территорию практически в два раза и приняла до миллиона новых граждан. Осталось только окончательно подорвать позиции Габсбургов в Боснии. Это вызвало беспокойство среди австрийских политиков и военных. Они пришли к выводу, что необходимо вернуть авторитет Австрии на Балканах. Франц Фердинанд, который, начиная с 1913 года стал главным инспектором вооружённых сил монархии, решил, что примет участие в маневрах XV XVI корпусов в боснийских горах, а затем вместе с супругой посетит с официальным визитом Сараево.

3 декабря 1913 «Србобран» (Защитник Сербии), газета сербских эмигрантов в Чикаго, публикует воззвание: «Австрийский наследник престола пообещал, что весной следующего года приедет в Сараево. Каждый серб должен это запомнить: если наследник престола приедет в Боснию, он заплатит за всё… Сербы, берите все, что попадется вам под руку, все, что только сможете: ножи, винтовки, бомбы и динамит! Совершите святую месть! Смерть династии Габсбургов! Вечная память героям, которые поднимутся против неё!»
Весной в Боснии и Герцеговине появляются ещё более однозначные листовки: «Долой собаку Эсте и его грязную чешскую свинью!»



4 июня 1914 Эрцгерцог, который сам предложил Боснию в качестве места своего визита и будущих военных учений, теперь стремится избежать этой поездки. Он полон недобрых предчувствий. На аудиенции в резиденции у императора он заявляет, что готов отказаться от своей боснийской миссии, поскольку опасается, что жаркий климат в известняковых, лишённых  воды и растительности горах, повредит его и без того слабым лёгким. Седовласый монарх отвечает племяннику: «Поступай, как знаешь». Но эрцгерцог – военный, и отменить свою поездку он может только по приказу. Франц Фердинанд понимает, что императору хочется, чтобы тот всё же появился в Сараево, и у него уже нет дороги назад.
В тот же день трое молодых заговорщиков прибывает в Сараево. Через Дрину, реку, по которой проходит граница между Сербией и Боснией, и далее через Боснию им помогают переправиться агенты сербской разведки, связанные с Аписом. Заговорщики: Гаврило Принцип, 19-летний блондин с голубыми глазами и длинными волосами, Неделько Чабринович, полный пламенных идей 19-летний типографский рабочий, отец которого содержал в Сараево кофейню и был одновременно агентом австрийской разведки, и сын православного священника Трифко Грабеж. Все они были боснийскими сербами, то есть поданными Франца Иосифа, и стали известны властям своими «антигосударственными выступлениями». В начале апреля 1914 года создали тайную организацию «Жизнь или смерть», которая должна была стать вооружённым крылом «Молодой Боснии». Принцип долго ходил по белградским магазинам и выбирал револьверы. Он решил купить  четыре ствола марки «браунинг» калибра 9 мм как наиболее надёжные. Но у заговорщиков не хватало денег даже на один пистолет.

На помощь им пришел Милан Чиганович, также боснийский серб, эмигрировавший в Сербию от преследования австрийских властей и пошедший добровольцем в сербскую армию  на Балканские войны. Он обещал, что достанет оружие у «одного человека». Таинственным хозяином оружия оказался Воин Танкошич, майор сербской армии и доверенное лицо Аписа. С ведома и по поручению своего начальника он передал заговорщикам четыре револьвера браунинг и шесть бомб, которые взрывались через тринадцать секунд после нажатия запала. Заговорщики также получили ампулы с ядом, чтобы после покушения они могли бы в случае провала покончить жизнь самоубийством.
Чиганович учил младобоснийцев стрелять в парке Топчидер. Мишенью им служил дуб, ствол которого напоминал силуэт человека. Гаврило Принцип был самым метким. С расстояния в 200 метров он совершал шесть точных выстрелов из десяти.
В боснийской столице Данило Илич,резидент сети "Молодой Боснии", учитель и друг  Принципа, собирает следующую тройку заговорщиков. В её состав входят Мухаммед Мехмедбашич, единственный мусульманин в конспиративной организации, 17-летний гимназист Васа Чубрилович и Цветко Попович, рабочий, преследовавшийся габсбургскими властями за участие в забастовках и антиправительственных демонстрациях. Гаврило Принцип, наиболее спокойный и решительный, хотя и один из самых молодых, быстро становится неформальным лидером всей группы.
14 июня 1914 Данило Илич едет в Тузлу, где один владелец кинотеатра держит склад оружия заговорщиков. Данило показывает ему условный опознавательный знак (пачку сигарет «Стефания»), забирает револьверы и бомбы и привозит их в коробках из-под сахара поездом в Сараево.



23 июня  Франц Фердинанд и его жена прощаются с детьми и отправляются в дорогу. Они должны были ехать в собственном салон-вагоне, но оси вагона загорелись от перегрева, и супруги садятся в вагон первого класса в венском экспрессе. Наследник престола, наделённый своеобразным чувством юмора, говорит жене: «Началось неплохо. Сначала загоревшийся вагон, потом покушение в Сараево, ну а если всё это не поможет, того и гляди взрыв на броненосце Viribus Unitis». В столице эрцгерцог задерживается лишь на пару часов. Он провожает Софии во дворец Бельведер и в 21:30 выезжает с Южного вокзала в Вене поездом в Триест. В этот раз в вагоне перегорает освещение, и на столике зажигают несколько свечей. Наследник снова не может удержаться от пророческого зловещего замечания: «Ну разве это не похоже на склеп?» Всё путешествие эрцгерцога в Сараево словно становится хроникой объявленной и неизбежной смерти. В этот же день бургомистр Сараево Рахим Эфенди Цурчич призывает жителей украсить свои дома  вдоль улиц, по которым будет проезжать его императорское высочество с супругой, то есть вдоль набережной Аппеля и Франц-Йозеф штрассе. Теперь заговорщики точно знают, где им надо устроить засаду.
Шеф полиции Сараево Эдмунд Герде напрасно добивался от Военного Совета, созванного для организации пребывания эрцгерцога на маневрах, чтобы это обращение было опубликовано только 28 июня – уже в день приезда эрцгерцога, чтобы не дать возможным заговорщикам времени на подготовку покушения. До этого Герде дважды обращается к императорскому наместнику в Боснии и Герцеговине генералу Потиореку с требованием усилить меры безопасности. Самоуверенные  офицеры просто подняли его на смех: «Покушение? Такая чернь на это просто не отважится!» Потиорек отказывается выставить на улицах оцепление из солдат. Герде дополнительно получает в помощь только четверых детективов в штатском.

24 июня 1914 В 9:30 Франц Фердинанд поднимается на палубу броненосца  Viribus Unitis  в гавани Триеста. Затем он пересаживается на яхту «Далмат» и сходит на берег в Метковиче.
25июня 1914 в 8:23 Франц Фердинанд прибывает поездом в Мостар – столицу Герцеговины. Бургомистр и местная знать устраивают ему торжественную встречу. В церемонии также принимает участие и княгиня фон Хоенберг, которая приехала поездом из Будапешта. Наследник престола с супругой едут поездом в Илидже – пригород Сараево. Во время экскурсии по городу эрцгерцог покупает на восточном базаре несколько редких предметов для своей коллекции. У магазина ковров в толпе стоит Гаврило Принцип. Он сжимает в кармане револьвер, но решает не стрелять. Позже он объяснит товарищам, что прямо за спиной у него стоял полицейский, и Гаврило мог не успеть выхватить оружие.
26-27 июня 1914 Княгиня посещает сараевские костелы и мечети, а также знаменитую ткацкую фабрику ковров. Ее муж в это время командует маневрами двух корпусов в трудных условиях карстовых скал в сильный дождь  и туман. Он очень доволен состоянием войск. В приказе, подводящем итог маневрам, он выражает солдатам и офицерам благодарность и высылает телеграмму находящемуся на отдыхе императору: «Замечательный боевой дух частей, высокая степень подготовки и выносливости. Отстающих почти не было. Все бодры и отважны». Вечером эрцгерцог даёт прощальный банкет для сорока боснийских вельмож в Илидже. Гости с аппетитом вкушают различные блюда. София светится от радости: только что старший сын успешно сдал экзамены в гимназии. Вопреки всем предчувствиям визит проходит успешно.



28 июня 1914 Спокойный и солнечный воскресный день. Супруги слушают утреннюю мессу в гостиничном номере, переделанном под импровизированную часовню. В 9:25 они выезжают поездом в Сараево.
Этот день для эрцгерцогской четы должен был стать исключительным: 28 июня они отмечали 14 годовщину свадьбы. Кроме того, в Сараево они могли показаться вместе во время официальных церемоний. В Вене из-за «плебейского» происхождения Софии, об этом нельзя было и думать.

Программа предусматривает торжественную встречу Их Высочества в городской ратуше, обед в Конаке – бывшей турецкой резиденции наместника и визит в Краеведческий музей.
В Сараево их уже поджидают заговорщики. Они выстраиваются парами вдоль набережной Аппеля, зная, что по этой трассе эрцгерцог проедет дважды. Младобоснийцы прохаживаются по набережной в течение часа. Карманы их пиджаков оттопырены из-за того, что у каждого несколько бомб. Их никто не задерживает. Шеф полиции Герде был вынужден расставить 120 сыщиков на трассе длиной в 7 километров. Меры безопасности мизерные.

10:05 Наследник престола  вместе с супругой прибывают на вокзал в Сараево. Высоких гостей встречает рота почётного караула и генерал Оскар Потиорек амбициозный военный за шестьдесят, стремящийся занять как можно более высокое положение в армии. Франц Фердинанд одет в парадный мундир генерала от кавалерии – темно-синий с высоким воротником, на котором видны три звезды. На нём чёрные форменные брюки с красными генеральскими лампасами и плетёный золотой пояс. Шляпа украшена пышным плюмажем из зеленых петушиных перьев. Этот странный головной убор наследника престола вызывает удивление. Он одновременно является и прекрасным опознавательным знаком, и целью для бомб. 
Княжна носит большую белую шляпу с вуалью, украшенную перьями цапли. Она в белом шелковом платье, украшенном цветами и с красной ленточкой на поясе.

Эрцгерцога и его жену ожидает семь автомобилей. В первом должны были ехать четверо охранников, специально направленные в Боснию сопровождать наследника. По невыясненным обстоятельствам в автомобиль однако сели чины местной полиции, а охранники остались на месте.  Места во втором автомобиле заняли бургомистр Сараево Фахим Цурчич и шеф полиции города Эдмунд Герде. Третий автомобиль – открытая спортивная машина марки Греф и Шифт был предназначен для августейшей четы. Это был произведённый по специальному заказу автомобиль оливкового цвета с откидным верхом  За рулём шофёр Франц Урбан. Эрцгерцог помогает супруге занять место с правой стороны и сам садится рядом. Напротив, на дополнительном диване, усаживается генерал Потиорек. Место рядом с шофёром занимает подполковник граф Франц Гаррах, офицер части, к которой приписан автомобиль. Эрцгерцог проводит осмотр казарм в западной части Сараево, и колонна выдвигается в сторону ратуши. Автомобили следуют по набережной Аппеля, длинной улице с домами по одной стороне и узкой стеной, тянущейся вдоль реки Милячки по другой. На набережной в тени домов столпились люди, но толпа ещё не большая. Другая сторона бульвара над рекой, куда светит жаркое солнце, просвечивает пустыми местами.

10:12 Заговорщики готовы. Данило Илич подаёт рукой условный знак. Но Мехмедбашич и Чубрилович продолжают стоять неподвижно. Первый позже скажет, что рядом с ним стоял полицейский, и он ничего не успел бы сделать. Второй, что не стрелял потому, что увидел в автомобиле княжну и не хотел её убивать. Скорее всего, его парализовало нервное напряжение. Из этой группы заговорщиков только Чабринович не подводит. Он хладнокровно подходит к одному из детективов и спрашивает: «В каком автомобиле находится Его Высочество?». «В третьем», - отвечает незадачливый полицейский, который вместо того, чтобы наблюдать за толпой, как завороженный смотрит в ту сторону, откуда подъезжают автомобили. Чабринович выхватывает из-за пояса бомбу, ударяет запалом в столбик на трамвайных путях и с размаху кидает её, прицелившись в зелёные перья на шляпе эрцгерцога.
Шофер Урбан замечает краем глаза летящий чёрный предмет и непроизвольно прибавляет газ. Бомба падает на крышу автомобиля рядом с головой Франца Фердинанда. Но она не взрывается сразу, поскольку Чабринович не подождал несколько секунд, как ему советовали в Белграде. Это продлило жизнь эрцгерцога ещё на полчаса. Габсбург успевает отшвырнуть бомбу из автомобиля на улицу. Левой рукой он прикрывает княжну, поворачивает голову и ледяным взглядом смотрит на покушавшегося.
Через несколько секунд бомба с оглушительным грохотом взрывается под левым задним колесом следующего автомобиля. Несколько осколков долетают до машины Фердинанда. София фон Хоенберг получает несколько глубоких кровавых царапин в область шеи. Автомобиль на полной скорости мчится к ратуше. Племянник императора, однако, сохраняет хладнокровие. Он приказывает остановить кортеж. По его поручению полковник граф Гаррах отправляется посмотреть, в чём дело. Он видит следовавший за машиной эрцгерцога автомобиль, который серьёзно поврежден.  Одна из дам, приближенных княгини вытирает кровь раненному в голову подполковнику фон Мерицци. Несколько железных осколков ранили также подполковника Александра Босс-Вальдека и около двадцати зевак, собравшихся на набережной Аппеля. У одной женщины, наблюдавшей из окна за кавалькадой, лопнули барабанные перепонки.
Полицейские разгоняют толпу и арестовывают кого попало. Другие тащат мокрого и жестоко избитого Чабриновича. Юноша, бросив бомбу, спрыгнул в мелкую речку с шестиметровой высоты и попробовал принять яд, но ампула раскрылась, и смертоносный порошок рассыпался. Полицейские бросились в погоню, схватили заговорщика и избили его.
10:15 Гаррах возвращается с рапортом. Эрцгерцог приказывает оказать помощь раненым. «Это был какой-то сумасшедший, господа. Продолжаем программу» - говорит он с абсолютным спокойствием в голосе. Автомобиль с августейшей четой продолжает движение в сторону ратуши. Наследник престола в неподвижном автомобиле представлял собой прекрасную мишень, но ни один из оставшихся заговорщиков не приступил к ликвидации. Все они тихо разошлись в суматохе, когда начались аресты. Только готовый на всё «Гавро» остался. Он знает из газет, что наследник трона должен возвращаться из ратуши по набережной и дальше по улице Франца Иосифа. Поэтому он занимает позицию у Латинского моста на углу этих двух улиц около кафе и винного магазина Шиллера. Там он ждет с бомбой за поясом и с револьвером в кармане.
10:20 Раздосадованный эрцгерцог прибывает в ратушу, старинного здания в мавританском стиле. Бургомистр начинает торжественную речь: «Наши сердца переполнены счастьем оттого что Ваше Высочество соизволили посетить наш город с высочайшим визитом…» Разгневанный Франц Фердинанд прерывает его на полуслове: «Что мне от ваших речей! Я прибываю с визитом в этот город, а меня встречают бомбами! Это неслыханно!» Потрясённый Цурчич, запинаясь и с трудом подбирая слова, заканчивает свою речь. Эрцгерцог все же берет себя в руки и произносит ответное слово: «Премного благодарен, господин бургомистр, за сердечный прием, оказанный мне и моей супруге местным населением, тем более, что я усматриваю в нем радость по поводу фиаско, которым завершилась неудачная попытка покушения». Княгиня встречается в ратуше со знатными мусульманками, в то время как советники и военные собирают спешное заседание: как безопасно проводить высоких гостей из города? Одни предлагают, чтобы наследник тотчас же поехал в Илидже, другие – чтобы он отказался от поездки в музей и сразу отправился на торжественный обед в Конак.
Майор австрийского генерального штаба Пауль Хегер даёт самый лучший совет: прежде всего, приказать военным и полиции убрать всех людей с улиц. Ему возражает генерал Потиорек: Солдаты ещё не вернулись с маневров, и у них  сильно запачканы мундиры. Потребуется много часов, чтобы вывести их на улицы Сараево организовано и в надлежащем виде. Франц Фердинанд не хочет бесцельно ожидать в ратуше и обращается прямо к наместнику: «Как вы думаете, будут ли ещё какие-то покушения на меня?» Согласно самой правдоподобной версии, генерал Потиорек ответил: «Прошу Вас ехать абсолютно спокойно. Я лично беру на себя полную ответственность. Или Ваше Высочество думает, что Сараево кишит убийцами?»
Наконец эрцгерцог решает, что перед визитом в музей он посетит в госпитале раненого полковника фон Мерицци. В интересах безопасности решено, что колонна быстро проследует весь путь по широкой пустой набережной Аппеля, не поворачивая на узкую улицу Франца Иосифа, идущую через центр города.
10:47 Автомобили трогаются от ратуши. Наследник престола с женой и наместником Потиореком снова находятся в третьей машине. Граф Гаррах стоит на левой ступеньке автомобиля, полностью прикрывая своего личного друга эрцгерцога со стороны реки собственным телом. Именно с этой стороны бросили бомбу. Франц Фердинанд и его супруга полностью закрыты с этой стороны.
10:50 Быть может, шоферов забыли предупредить об изменении маршрута. А может быть, произошла ошибка, никто не знает умышленная или случайная. Позже проводившие следствие чиновники даже не пытались понять, как это могло случиться. Вместо того, чтобы ехать по прямой, по набережной Аппеля, первый и второй автомобили, как и было предусмотрено до изменения плана, повернули на улицу Франца Иосифа. Автомобиль с эрцгерцогом едет вслед за ними. Если бы он проехал дальше, ничего бы не случилось. Но здесь снова вмешивается генерал Потиорек, который стал для наследника трона воплощением безжалостной судьбы. Наместник кричит шоферу: «Стой! Мы должны ехать дальше по набережной!» Урбан нажимает на тормоза, и машина останавливается на углу перед магазином Шиллера. Две или три секунды она стоит неподвижно. Но этого хватит.
Гаврило Принцип видит перед сбой буквально на расстоянии втянутой руки зеленый плюмаж из перьев на шляпе эрцгерцога. В толпе слишком тесно, чтобы успеть выхватить бомбу, слишком близко, чтобы её кинуть. «Гавро» вырывается из давки с револьвером в вытянутой руке. Два раза он нажимает на курок, стреляя с расстояния трех шагов. Когда прогремели выстрелы, всем показалось, что стрелок промахнулся. Эрцгерцог и его жена сидят неподвижно, распрямившись, как свечи. Как только автомобиль трогается, изо рта наследника брызжет кровь, прямо в лицо графа Гарраха. Тот вынимает платок, чтобы вытереть кровавые капли. Княгиня кричит мужу: «Um Gottes Willen, was ist dir geschehen» (Ради бога, что с тобой?!) Внезапно София сползает вниз и падает лицом на колени эрцгерцога. Гаррах думает, что она лишь потеряла сознание, переволновавшись за мужа. Наследник престола просит дрожащим голосом: «Sophie, Sophie stirbt mir nicht. Bleibe fur meine Kinder» (Софи, Софи, не умирай. Останься для наших детей). Но в княгине уже гаснет жизнь. Гаррах хватает эрцгерцога Фердинанда за высокий воротник мундира, чтобы у раненого не запрокинулась голова, и спрашивает: «Вашему Высочеству очень больно?» Эрцгерцог четко отвечает: «Es ist nichts» (Ничего). Лицо его при этом искривляется от боли. Автомобиль едет в сторону Конака. Франц Фердинанд гаснущим голосом шесть или семь раз повторяет: «Es ist nichts». Затем он начинает стонать. Когда машина останавливается у резиденции наместника, эрцгерцог уже затихает.
10:57 Избитый Принцип еще пытается вырваться из рук полиции. Он старается проглотить яд или приставить ствол браунинга к виску, но его обезоруживают. Хотя его тело содрогается в судорогах, яд уже не подействует. Полицейский наносит Принципу несколько ударов саблей. Тот заслоняется рукой, которую позже в тюремном госпитале придется отнять.
В течение нескольких следующих дней полиция выловит всех заговорщиков.  Сеть «Молодой Боснии» будет раскрыта полностью. Только Мехмедбашич, который, будучи мусульманином, не находился под подозрением, успеет уйти в Черногорию.
11:00 Поручик фон Морси, адъютант для особых поручений, спешно приезжает в Конак. Наследник престола ещё дышит, но пульс его прощупывается всё слабее. Морси  перерезает генеральский пояс раненого. Врачи ножницами разрезают рубашку,  и адъютанты нагибаются, чтобы зафиксировать тело эрцгерцога в сидячей позе. Кровь брызжет изо рта умирающего прямо на желтые эполеты военных. Морси прикладывает к губам умирающего крест и вкладывает в остывающую ладонь розу. Один из врачей констатирует: «Здесь уже не в силах человеческих чем-то помочь. Страдания Его Императорского Высочества окончились».



Выстрелы Принципа, который вроде бы стрелял почти не целясь, оказались удивительно точными. Первая пуля пробила кузов автомобиля и угодила правый бок княгини, разрывая аорту. Смерть  в результате внутреннего кровоизлияния наступила меньше, чем через  полминуты. Другая пуля попала в воротник мундира наследника, пробила гортань и сонную артерию.
Гаврило Принцип и остальные заговорщики предстали перед судом, который 28 октября 1914 года вынес им приговор. Трое из них – Принцип, Чабринович и Грабеж, которым ещё не исполнилось 20 лет получили по 20 лет строгого тюремного заключения. Они содержались в крепости в чешском Терезине и умерли от туберкулеза еще до окончания войны. Гаврило Принцип, оставшийся без руки, умер через две недели после Чабриновича – 1 мая 1918 года. Шестерых заговорщиков приговорили к смертной казни. Трое из них - Данило Илич, Мишко Йованович и Велько Чубрилович были повешены 3 февраля 1915. Несовершеннолетний  член «Молодой Боснии» подросток Лазарь Джукич сошел с ума от голода и умер в марте 1917 в тюремном госпитале в Праге. Из 13 боснийских сербов, приговоренных к тюремному заключению, выжило пятеро самых молодых.
Последний живой участник покушения Васа Чубрилович стал профессором истории в Белграде, а после II Мировой войны был назначен министром лесной промышленности в правительстве Югославии. Он успел увидеть при жизни мечту о едином государстве славян и пары лет не дожил до его распада. На склоне лет он стал сторонником идеологии Великой Сербии и строил планы выселения албанцев из Косово. Умер в 1990. Император даже после смерти не простил Фердинанду женитьбы на женщине, недостойной Габсбурга. В часовне во дворце Хофбург гроб Софии был поставлен на 35 см ниже гроба мужа.



Австро-Венгрия предъявила 23 июля 1914 ультиматум правительству Сербии, обвинив его (безо всяких на то оснований) в преднамеренной организации покушения. Тайная организация Аписа безусловно действовала негласно с ведома правительства, но не была ему подотчетна и скорее сама готовила своего рода великосербский заговор, испльзуя при этом и идеалистически настроенных сторонников будущей Югославии. Да и сам Апис вряд ли расчитывал именно на успех неподготовленной группы энтузиастов учитиля Данилы Илича, в которую входил Принцип. Таких были десятки.

Белград был готов пойти практически на все жесткие условия, но уже 28 июля австро-венгерская монархия объявила войну Сербии. 30 июля Россия как союзница Сербии объявила мобилизацию. 1 августа Германия, состоявшая в союзе с Австро-Венгрией объявила войну России, 3 августа объявила войну Франции, а в ночь с 3 на 4 августа её войска вошли на территорию Бельгии.  4 августа на стороне Франции и Бельгии в войну вступила Великобритания.  Началась война.

Сараево стало символом покушения с самыми тяжелыми последствиями в истории.  Гаврило Принцип – народным героем Югославии, государства, которое появилось в 1918 году после окончания Первой Мировой, чтобы распасться в начале девяностых годов после новой кровавой братоубийственной войны.
В 2003 власти Сараево приняли решение открыть около Латинского моста , который во времена Югославии долгие годы носил имя Принципа, музей истории покушения. А ещё - восстановить памятник Принципу – отпечатки его ступней на том месте, откуда он стрелял в эрцгерцога Фердинанда.

Comments

( 14 comments — Leave a comment )
maskodagama
Jun. 28th, 2007 09:28 am (UTC)
ничего себе..Чубрилович так недавно умер
f_f
Jun. 28th, 2007 09:33 am (UTC)
Угу, всё вполне взвешенно и толково изложено. Кроме разве что обстоятельств июльского кризиса - от убийства эрцгерцога до объявления Австро-Венгрией войны Сербии. Они заслуживают более подробного изложения (в частности, позиции Германии и России, а также мотивы Австро-Венгрии, не исчерпывавшиеся банальной местью за наследника трона), т.к. иначе неясно, как именно сараевское убийство стало поводом к великой войне.
going_out
Jun. 28th, 2007 09:47 am (UTC)
На самом деле причина любой Большой Войны - та же самая, по которой лемминги хватают друг друга за хвосты и бегут топиться в океан. Кто откроет - что толкает леммингов, тот и объяснит причину всех Больших войн.
metaloleg
Jun. 28th, 2007 10:14 am (UTC)
Категорически несогласен со многими моментами. Откуда такая антиславянская позиция Франца Фердинанда? Наоборот, согласно многим исследованиям, он вынашивал идеи Австро-Венгрии-Славии, что бесило всех "ястребов" и в Австрии (власть делить со славянами не хотелось), и в "Сербии" (у тех Славия должна быть своя) и даже в Петербурге (в перманентной этнической распре на Балканах можно было неплохо довить рыбок в мутной воде и ослаблять Австро-Венгрию). Отсюда и идиотское поведение австрийской охраны, и вина "Черной руки", как реального теневого правительства Сербии.
Ничего нового, об этом еще Пикуль писал.
akteon
Jun. 28th, 2007 10:27 am (UTC)
Мне почему-то казалось, что Словения - один из самых старых габсбургских ленов и была частью Австрии, а не Венгрии.

Опять же, странно, как это человек, который "обладал глубоким живым умом, был рассудителен и мог точно оценить внешнеполитическую ситуацию" мог ьыть таким "не улавливал духа времени и не воспринимал всё более могущественных веяний эпохи – социализма, либерализма, а особенно пробуждения самосознания тех народов, которые сами хотели решать свою судьбу. Ко всем «сопутствующим» народам австро-внгерской монархии Франц Фердинанд относился более чем прохладно, что было ясно из его же высказываний. Поляки Фердинанда раздражали, словаков он презирал, чехов считал строптивыми и неблагодарными подданными, а венгерских «горлопанов» ненавидел.
Он хотел построить централизованное государство, сплочённое вокруг австрийской династии, для которого «цементом» послужили бы немецкая культура, католицизм, армия и сильная власть монарха. Это были уже нереальные концепции, полностью обращенные в прошлое." - нестыковочки...
f_f
Jun. 28th, 2007 12:13 pm (UTC)
Да, +1. Сказывается, что я слишком быстро текст пробежал, не заметил этих моментов. Не соглашусь с Вами, однако, относительно отношения эрцгерцога к "сопутствующим", как Вы выразились, народам империи. Из записок самого наследника, которые я в свое время довольно подробно изучал, явствует, что для него главным принципом была лояльность конкретных людей трону и империи, а не их этническая принадлежность. Реальную национальную неприязнь он питал разве что к венграм, ассоциируя целый этот народ с его непокорной (по отношению к Габсбургам) правящей элитой. Исходя из этого, Франц Фердинанд, например, активно поддерживал автономистские тенденции трансильванских румын, хорватов и воеводинских сербов, бывших подданными Венгрии. К числу советников эрцгерцога относились некоторые политики и чиновники славянского происхождения, например, словак Милан Ходжа - будущий премьер-министр Чехословакии в 30-е годы.
akteon
Jun. 28th, 2007 12:48 pm (UTC)
Я бы, кстати, согласился с неприязнью к мадьярам - их роль была действительно довольно неприглядна. Вытребовав себе крайне широкой автономии, они препятствовали получению чехами тех же прав и давили меньшинства в своей части империи куда злее, чем австрийцы. Очень похоже на поведение недавних эмигрантов, громче всех ратующих за усиление иммиграционных рогаток.
f_f
Jun. 28th, 2007 02:15 pm (UTC)
Да. Причем речь идет не о мадьярах как о народе, а о довольно узкой группе лиц - венгерской аристократии, которая как зеницу ока стерегла свои еще феодальных времен привилегии и пуще всего боялась того, что императору удастся, как в 1907 году в Австрии, ввести в Венгрии всеобщее избирательное право - потому что тогда большинство мест в парламенте досталось бы представителям нацменьшинств. Эстерхази, Сечени, Тиса, Карои, Андраши - эти и еще парочка семейств по сути сосредоточили в своих руках всю власть в Венгрии (правом голоса в королевстве перед 1МВ пользовалось лишь около 10% жителей). Так что, каким бы там "реакционером" ни был Франц Фердинанд, по отношению к Венгрии он выступал как несомненный "прогрессист", т.к. стремился разбить всю эту ультраолигархическую систему.
akteon
Jun. 28th, 2007 02:59 pm (UTC)
Прямо скажем, народ там тоже замешан - пропаганда национализма в Венгрии была куда круче, чем в немецких частях империи. Это было на руку упомянутым семействам и ими и инспировалось, но, уж признаем, народ благодарно хавал и действовал соответственно. Одна из причин в том, что австрийцы себя ощущали "старшим братом", стержнем, на котором держится империя, положение обязывало, нужно было держать марку, не допускать непристойностей по адресу меньших наций и даже благоприятствовать развитию этих самых меньших братьев, покуда они верны многонациональному престолу. А венгры этих сантиментов не испытывали и просто чувствовали себя юберменшами, превосходящими, строго говоря, даже австрицев.
f_f
Jun. 29th, 2007 05:47 pm (UTC)
Ну нет, не так всё просто. О "юберменшах" точно говорить нельзя, это все-таки расовый термин. Венгры - очень неудачно и грубо - пытались создать единую венгерскую нацию путем ассимиляции меньшинств. Беглое владение венгерским (само по себе, правда, задачка та еще ;-)) и признание своей венгерской идентичности обеспечивало этнически невенгерским жителям королевства возможности для карьеры. Кое-где - в частности, в Словакии и Закарпатье - сторонники ассимиляции ("мадьяроны") были весьма многочисленны. Иное дело, что простолюдинов - этнических немадьяр такая ситуация практически навеки обрекала на положение людей второго сорта. Однако расовые и этнические предрассудки в тогдашней Венгрии касались прежде всего цыган и отчасти евреев (хотя крупная буржуазия была почти сплошь еврейской - и при этом в значительной части мадьяроязычной).
akteon
Jun. 29th, 2007 05:56 pm (UTC)
Согласен, термин употреблен не совсем верно. Расовой подоплеки там действительно не было, была культурная. Но если австрийцы поляков, словенцев и чехов за культурных людей считали и уважали их право на инакость, покуда они верны трону, то венгры свои меньшинства считали за полные ничтожества.
karl_gustav
Jun. 28th, 2007 02:08 pm (UTC)
Нестыковки
Однако, здравствуйте. Вот Вам от меня парочка. Резануло глаз

1. << Франц Фердинанд уже в 1889 году фактически стал преемником трона, Он был быстро произведен в генерал-майоры, затем получил чин фельдмаршала и дворец Бельведер в Вене.<<

<<Франц Фердинанд одет в парадный мундир генерала от кавалерии – темно-синий с высоким воротником, на котором видны три звезды. <<

Так какой же чин был у Наследника? Его разжаловали?

2. В тексте супруга Наследника именуется княгиней. Затем возникает некая княжна, которая сопровождает Наследника. Кто это? Его дочь?

dr_guillotin
Jun. 29th, 2007 06:33 am (UTC)
четыре револьвера браунинг

Наверное все же пистолета Браунинг. У Принципа был вроде как 7,65-мм Браунинг обр. 1900 г.
old_fox
Jun. 29th, 2007 06:49 am (UTC)
Простите, пистолета конечно.
( 14 comments — Leave a comment )

Latest Month

November 2014
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Naoto Kishi