?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry




Катовицкий филиал Институа национальной памяти (ИПН) обвинил генерала Войцеха Ярузельского в «коммунистическом преступлении». Оно выражается в руководстве «преступной вооружённой организацией», которая ввела в Польше военное положение. По мнению самого Ярузельского это обвинение вполне вписывается в логику поведения теперешних властей.

Институт национальной памяти (ИПН) – это государственный институт, который собирает и распоряжается документами органов государственной безопасности, составленными в период с 22 июля 1944 г. по 31 декабря 1989 года. Комиссия по преследованию преступлений против польского народа как основной орган института ведет расследования по делам нацистских и коммунистических преступлений, а также занимается просветительской деятельностью, организуя выставки и дискуссионные клубы. Институт получает документы из архивов Министерства внутренних дел и администрации, Управления по охране государства, Министерства национальной обороны, Министерства юстиции, Архива новых актов. В соответствии с законом учреждено 10 филиалов Института во всех городах, в которых действуют Апелляционные суды. В том числе в Катовицах.

Обвинения в руководстве преступной вооружённой организацией против генерала выдвинул прокурор Пшемыслав Пёнтек. Эта преступная организация, согласно акту обвинения ИПН, подготовила, а позже ввела незаконное военное положение.

27 марта 1981 r. Премьер Ярузельский и первый секретарь ЦК ПОРП Станислав Каня подписали документ, озаглавленный «Основные соображения по введению военного положения». Ими были подписаны и директивы о действиях центральных властей, государственной администрации и военных частей в условиях военного положения. 12 декабря был создан Военный Совет Национального Спасения (WRON), который большинство недовольных введением военного положения поляков называло «Ворона». 13 декабря введено военное положение.

Преступления генерала, согласно заявлению ИПН заключались в: «лишении свободы посредством интернирования и наказаний в виде лишения свободы лиц, приговорённых за действия, ранее неподсудные, и в других противоправных действиях, в том числе нарушении личной неприкосновенности, тайны корреспонденции и права на труд граждан Польши, главным образом задействованных в общественном движении, связанном с профсоюзом «Солидарность». За них ему грозит тюремное заключение сроком до восьми лет.
Прокурор Пёнтек дополнительно обвинил Войцеха Ярузельского в подстрекательстве членов Госсовета к принятию противоправного декрета о введении военного положения. Принять такой декрет мог только Сейм (польский парламент).
Попробем разобраться во всей этой истории.



Кто и что формально нарушил, так и не понятно.

С одной стороны, с полным правом можно говорить о превышении полномочий и нарушении закона. Закона о военном положении не было, и оно было введено без соответствия законам. Но его можно было ввести по конституции Обвинение в руководстве и участии в преступной военной организации ещё более расплывчато и непонятно. В уголовном кодексе «преступный союз вооружённого характера» (так дословно звучит обвинение) вообще никак не определяется. Существует множество комментариев, на основании которых теоретически можно сконструировать такое определение. Самое интересное, как в него укладывались бы использование вооружённых сил, органов государственной власти или судов и прокуратуры. Практически, и не только с точки зрения самого Ярузельского, речь идёт не просто об обвинении генерала, ответственного за введение военного положения, а об обвинении польской армии.
Сам Ярузельский неоднократно заявлял, что Государственный совет, согласно конституции, имел право ввести военное положение. В свою очередь он не имел никакого права в связи с продолжавшейся сессией Сейма принимать декреты и прочие исполнительные документы и директивы. Но после введения военного положения все эти документы были утверждены на заседании Сейма 25 января 1982 года. «Если бы декреты не были изданы, были бы постановления министра, совета министров, правительства, которые функционировали бы точно так же». Так что и здесь конституция, по его мнению, нарушена не была.




Войско Польское - преступная организация?

Ярузельский в 83 года вовсе не собирается так просто сдаваться, садиться в тюрьму и не считает себя виновным. Он готов защищаться. То, что все обвинения будут доказаны и процесс закончится приговором для генерала, вовсе не очевидно. Он ждёт обоснования решения о выдвижении против него обвинений. Такое обоснование будет передано ему 10 мая. Во время следующих слушаний. С этого момента, как говорит сам генерал, он сможет выразить своё отношение к обвинениям. Сейчас все обвинения Ярузельский отвергает, а обвинение в «руководстве преступной вооружённой организацией» считает просто оскорбительным. «Если мы будем считать Войско Польское преступной вооружённой организацией, я бы посчитал это открыто оскорбительным». Ярузельский считает, что процесс может превратиться в моральный суд над «людьми в мундирах и без мундиров и миллионами поляков, которые поддержали военное положение».

После выдвижения обвинений Ярузельский подчёркивал, что ему особенно важно не столько собственное доброе имя, столько доброе имя и репутация польской армии, которая «реализуя военное положение, полностью осознавала, что защищает общество».

Ярузельский заявил, что он не испытывает никаких угрызений совести в связи с введением военного положения в Польше. Прошедшее время и приобретённый жизненный опыт только утвердили его в том, что решение было правильным. Дополнительно его убедила в этом документация, с которой генерал ознакомился во время парламентского расследования в комиссии конституционной ответственности, которое завершилось прекращением расследования деятельности Ярузельского и признанием «высшей необходимости» его действий.

"Я верю, что в правовом государстве восторжествует право. Если не в ходе следствия, то на этапе процесса, что независимый суд сможет оценить болезненную правду. Перед судом у него, по его мнению, ещё не раз будет возможность выявить всю правду, «которая будет очень неприятной и горькой для многих».




Военные, как наименьшее зло.

Никто не отрицает интернирования активных участников стачек, арестов активистов профсоюзного движения. Также были и многочисленные нарушения гражданских прав и свобод. Но в то же время ситуация в стране практически вышла в то время из под контроля властей. Неуправляемая волна стачек и беспорядков уже давно не просто инструментом борьбы за гражданские права, а инструментом конкретно политической борьбы за власть. Атмосфера была накалена до предела. Для многих поляков, которые поддержали введение военного положения или не выступали против него, а таких реально было большинство, армия во главе с генералом Ярузельским стала гарантом стабильности. Шансом избежать окончательного развала промышленности и братоубийственных столкновений.
В своих книгах, а их за последние годы вышло немало, Ярузельский неоднократно писал, что если бы ситуация стала неуправляемой, войска стран Варшавского договора могли бы войти в Польшу в качестве непрошенных гостей для наведения порядка. Польшу нельзя было выпускать из сферы влияния СССР из-за её стратегического положения. Но возможный ввод советских войск, который нельзя было исключать после начала войны в Афганистане, вызвал бы непредсказуемую реакцию всего польского общества. Так или иначе, действия Ярузельского привели к тому, что введение военного положения было признано внутренним делом Польши. Однозначно доказать, прав или неправ был Ярузельский, сейчас уже невозможно. Но на протяжении последнего десятилетия его решение практически официально считалось «наименьшим злом».




Пять лет разбирательства.

Разбирательство относительно ответственности высшего военного и государственного руководства ПНР за введение военного положения проводилось комиссией конституционной ответственности Сейма в течение целых пяти лет с 1991 по 1996. Были допрошены десятки свидетелей по этому делу. Парламентская комиссия исследовала документы не только из архивов ЦК ПОРП, но и из СССР, ГДР и Чехословакии. В 1996 году запрос о привлечении генерала Ярузельского к ответственности перед Конституционным судом в итоге был отклонён. Особую роль в этом сыграли дпутаты людовцы и социал-демократы. Большинство высказавшихся против обвинения генерала посчитало, что Ярузельский действовал в ситуации «высшей необходимости», поскольку страна находилась перед реальной угрозой интервенции со стороны стран-участниц Варшавского договора.

С другой стороны, очевидно, что если прокуратура вновь предъявила Ярузельскому обвинения, то видимо нашлись какие-то основания хотя бы частично поставить под сомнения прошлые выводы комиссии и депутатов Сейма. Только полное обоснование обвинений и следствие, если оно не зайдёт в тупик сразу, могут показать, насколько эти основания серьёзны.




Важно понять, что ИПН это прежде всего активно действующий государственный институт. Оценка деятельности Ярузельского, которая изначально не может быть однозначной, всё больше разнится в зависимости от того, насколько близко выносящие суждения находятся к власти. Даже среди бывших его противников из числа бывших деятелей «Солидарности» однозначного мнения нет.
Бронислав Коморовский, в прошлом интернированный деятель «Солидарности», а сейчас вице-маршал Сейма, пожалуй, выступает одним из основных сторонников привлечения к ответственности Ярузельского. Он сравнивает процесс над генералом Ярузельским с процессом над Пиночетом в Чили, хотя почислу жертв и интернированных их сравнивать невозможно: «Нести ответственность за свои поступки, это в порядке вещей. Военное положение вводили не безымянные люди. В моральном, а для меня также и юридическом аспекте ответственность несёт генерал Ярузельский».Однако, даже по его мнению, при избрании неминуемого наказания для Ярузельского нужно принять во внимание все смягчающие обстоятельства: «его почтенный возраст и участие в демонтаже коммунизма». Другие политики из числа бывших противников Ярузельского ещё менее уверены в справедливости строгого наказания, даже если признают обвинения:

Лех Валенса, лидер «Солидарности» и бывший президент Польши:
«Этот период истории требует разбирательства. Здесь дело не в каких-то тюрьмах, дело в том, чтобы в будущем никому не пришёл в голову подобный замысел. С этой точки зрения разбирательство необходимо».
Владислав Фрасынюк лидер «Солидарности», политический заключённый в годы ПНР: «Генерала Ярузельского должна оценить история, а не юристы. Эти обвинения это уже лишнее. У нас был коммунизм, а генерал Ярузельский не должен был никого ни к чему «подстрекать». Нужно только проверить, не нарушил ли он конституцию, вводя военное положение. А ИПН действует по заказу».

Збигнев Буяк, бывший политзаключённый и деятель «Солидарности»: «Может, я слишком чувствителен к этому, потому что годы, когда меня преследовали, сделали своё, но у меня глубокое внутреннее отвращение к попыткам продолжать такого рода процессы. Хорошо было бы, чтобы прокуроры и полицейские всех мастей отдали себе отчёт, что мы только что сбросили с себя культуру страны, в которой все вопросы решались с помощью органов следствия. И всё ещё продолжаем плыть в русле культуры тоталитарного государства».

Более далёкие от политики люди ещё сложнее воспринимают генерала Ярузельского, скорее разделяя Ярузельского-политика, действовавшего на свой страх и риск в невыгодных, неудобных и неоднозначных условиях, грубо попиравшего свободы и права поляков, и Ярузельского-человека, по-своему желавшего стабильности для страны и предотвратившего и возможный конфликт с СССР, и кровавый хаос междоусобных столкновений. Пожалуй, отношение к нему, особенно у многих пожилых людей, сейчас сродни отношению к генералу Берлингу – командующему Первой армией Войска Польского, которая в годы войны сражалась за освобождение Польши, пройдя боевой путь в составе Красной Армии, чей приход освобождением сейчас уже не считается. Под его началом, кстати, и воевал Войцех Ярузельский. То что Ярузельский был одновременно и боевым генералом, и коммунистическим функционером, всем ясно и так. Для большинства не так хорош или плох Ярузельский, как непонятна идея суда над ним. Суда, который в перспективе может стать началом новых "люстраций" и бесконечных расследований.

Само следствие Института Национальной Памяти сейчас не встречает одобрения даже у многих ярых противников генерала. Некоторые из них считают, что судить его надо было 15 лет назад, а не сейчас. Энергичность и ярость, с которой начато следствие, будит у большинства поляков пока ещё шутливое опасение, не коснутся ли случайно дальнейшие расследования деятельности «преступной вооружённой организации» её «рядовых членов мафии» - отставных польских военных, служивших в Народном Войске Польском. А их сотни тысяч, хоть и большинство уже на пенсии.
Судьи ИПН, видящие свою задачу в том, чтобы окончательно рассчитаться с прошлым и историческими преступлениями против польского народа, на сегодняшний день, увы, не влияют никак. Проблем безработицы или роста промышленности следствия ИПН не решат. Это понимают все. И левые, и правые. А когда с настоящим как-то не вытанцовывается, с прошлым рассчитываться легче и приятней. Потому сами процессы ИПН могут стать лишь новым поводом для недовольства правительством и его неумением решать экномические вопросы.

Сам Ярузельский в ответ на вопрос журналистов, усматривает ли он в действиях ИПН политический заказ властей, ответил, что у него нет «ни права, ни формальных оснований формулировать такое суждение». «Но я могу говорить об общем климате и достаточно явных личных отношениях внутри ИПН», - заметил генерал. Тем. временем круг обвиняемых стал шире.




Что дальше?

Практически сразу после предъявления обвинения Ярузельскому одновременно такие же обвинения были выдвинуты бывшего министра обороны генерала Флориана Сивицкого и секретаря комитета обороны генерала Тадеуша Тучапского. Обоим грозит по пять лет тюрьмы.
Затем прокурор ИПН предъявил обвинение в «коммунистических преступлениях» Станиславу Кане, бывшему первому секретарю ЦК ПОРП, который традиционно считался противником введения военного положения, либералом и противником силовых методов борьбы с «Солидарностью». Позже Каню заменил решительный Ярузельский. Но теперь ему грозят те же пять лет за участие в «преступной организации» и подписание всё тех же вводных директив о военном положении.

Окончательного акта обвинения следует ожидать, по меньшей мере, в конце года. Однако, за это время многое может измениться. Обвинение, по мнению прокурора Евы Кой, может быть предъявлено в дальнейшем более чем десяти лицам, включая бывших членов Государственного Совета, против которых уже готовятся обвинения в превышении ими своих полномочий в связи с принятием декрета о введении военного положения. Общее дело попадёт в региональный суд. Срок давности по обвинению наступает в 2010 году, поэтому в случае затягивания судебного разбирательства при рассмотрении обвинения в суде могут возникнуть дополнительные сложности.

Военное положение, безусловно, было введено политическим решением.
Справедливо оценить его последствия, вред и пользу, возможно, мог бы в будущем народный плебисцит, а не группа прокуроров при институте конкретного правительства. При всём неоднозначном отношении к прошедшему войну боевому генералу Ярузельскому и при всём осуждении нарушений гражданских свобод во время военного положения очень многие поляки понимают весь абсурд выдвинутых против него обвинений в руководстве «вооружённой преступной группой».

Согласиться с этим значит признать преступной группой 400 тысячное Войско Польское. В то время, как для большинства поляков армия всегда была и будет патриотически настроенной группой людей, прежде всего стоящих на страже независимости и пользующихся доверием и уважением в обществе. Процесс над Ярузельским только начинается. Но его исход покажет, насколько поляки готовы позволить ещё раз переписывать избранные моменты своей истории.
Неоднозначной и не всегда удобной, но единой, как история любого народа.

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
exomni
Apr. 14th, 2006 05:31 pm (UTC)
*Войско Польское - преступная организация?*

Это супер! В "ЖеПе" была на днях статья с заголовком "Przeciwko narodowi i polskiej racji stanu". Что-то мне это до боли напомнило и даже всколыхнуло...
Я в принципе, ничего не имею против ревизионизма, но так - чтобы "За мир и социализм" и проч., только наоборот - то юж, проше пана, пшесада.

Мне довелось видеть и слышать троих польских президентов, и Ярузельский произвел самое положительное впечатление. Хотя он говорил как будто заученными фразами и не слышал вопросов аудитории, было ощущение, что имеешь дело с представителем старой школы, каких в Польше уже не делают. Так что впечталение более и эстетическое и этнографическое. По сравнению с Валенсой он просто орел.
old_fox
Apr. 14th, 2006 05:39 pm (UTC)
Это просто берлинговец. Один из последних берлинговцев. С их последовательностью, цельностью и их логикой поведения. Польские социалисты в шинелях :) Можно их любить или не любить, но современное Войско Польское сделали именно они. С нуля сделали. А ответственность на себя брать они никогда не боялись. Вот чем гражданин генерал в первую очередь отличается от электрика Валенсы, партийного мальчика-комсомольчика Квасьневского и обоих Качей. Ладно, поживём-увидим...
lantse
Apr. 15th, 2006 12:06 am (UTC)
Тенденция, однако
Создаётся впечатление, что везде активизировались помоечные демократические организации конца 80-х годов, пытаясь привлечь к себе внимание. Как ближайший сосед музея Сахарова это говорю.
Вообще очень интересная информация. Сейчас из СМИ очень трудно извлечь нормальные сведения о делах в бывших соцстранах.
old_fox
Apr. 15th, 2006 12:13 am (UTC)
Re: Тенденция, однако
Угораздило тебя жить рядом с таким музеем :))
lantse
Apr. 15th, 2006 12:16 am (UTC)
Re: Тенденция, однако
И не говори... в Иностранку всё время хожу мимо барельефа Сахарова, выставки постоянно какие-то, пегас этот уродский....
( 5 comments — Leave a comment )

Latest Month

November 2014
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Naoto Kishi