?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Летом 1912 года из России отправились три больших северных экспедиции. Седов намеревался покорить Северный полюс и водрузить на нём русский флаг. Выдающийся полярный исследователь Владимир Александрович Русанов должен был исследовать Шпицберген, где русские концессии собирались конкурировать с норвежскими промышленниками, а затем обследовать побережье Новой земли. Брусилов собирался пройти от Александровска до Владивостока, исследовав все полярные воды и рельеф берегов, и попутно основать прибыльную концессию по ловле морского и пушного зверя.

Пропали все три экспедиции. Только дружной команде отважных фанатиков-седовцев, потерявших своего капитана, удалось лишь через два года вернуться домой. Вместе с ними вернулись в сентябре 1914 в Россию Альбанов и Конрад – единственные оставшиеся в живых из экспедиции Брусилова.
Однако мы не должны думать, что всё это время «Святую Анну» не искали. Как, впрочем, и другие пропавшие русские экспедиции. Другое дело, что никто не представлял себе, где именно необходимо искать экспедицию Брусилова. Команда «Святой Анны» ценой собственной жизни сделала несколько выдающихся открытий прежде всего в области арктических течений. В том, что судно вмёрзло в лёд в Карском море и начало дрейфовать вместе со льдами, ещё не было ничего страшного. Четырежды (с 1882 по 1907) в Карском море дрейфовали скованные льдом суда. Но всегда дрейф проходил либо на юг вдоль побережья Новой Земли, либо по часовой стрелке, после чего, протащив корабль немного к северу, течение выносило его обратно в пролив Карские Ворота. До плавания «Святой Анны» никто не знал, что система дрейфа в Карском море разомкнута и непостоянна. Летом 1912 Северное течение усилилось, и корабль просто вынесло в океан.

В навигацию 1913 года от экспедиций Седова, Русанова и Брусилова не поступило никаких вестей. Это насторожило гидрографическое общество. Сторожевик «Бакан» получил приказ обследовать северное побережье Новой Земли. К тому времени все три экспедиции уже давно были совсем в разных местах. Год спустя после исчезновения экспедиций в ноябре 1913 сорок ведущих русских географов обратились в совет Географического общества с письмом, в котором призывали чиновников «взять на себя инициативу в организации помощи экспедиции Седова и поисков пропавших экспедиций Брусилова и Русанова и оказания им помощи… Все вспомогательные экспедиции необходимо организовать уже в предстоящем 1914 году, так как всякое промедление в этом деле может иметь самые печальные последствия».

Судьбой Русанова также очень обеспокоен Фритьоф Нансен. Великий норвежский полярник считает, что «нет ничего невероятного, что его судно затёрло льдом и унесло к северу. Что случилось в таком случае с экипажем, трудно даже предполагать». Однако судьба, которую Нансен предсказал Русанову, постигла Брусилова.
Семёнов Тянь-Шанский обращается с просьбой о поисках к министру внутренних дел Маклакову. Однако тот называет руководителей всех трёх экспедиций «легкомысленно на свой страх и риск пустившиеся в плавание». А время идёт. Наконец, летом 1914 года уже в условиях войны разворачивается небывалая до начала XX века поисковая операция. От Новой Земли на западе до Мыса Челюскина на востоке пропавшие экспедиции отправились искать четыре моторных судна, оснащённые радиостанциями.



Первый полёт над Арктикой.

Зверобойный барк «Эклипс» был предназначен для поисков в Карском море. Запасы и оборудование на корабль поставил Руал Амундсен, узнавший о беде, случившейся с русскими исследователями. Экипаж состоял из русских и норвежских моряков. Командовал экспедицией легендарный Отто Сведруп – правая рука Нансена и капитан «Фрама» во время дрейфа Нансена к полюсу.

Судно «Андромеда» под командованием Поспелова исследует в поисках Брусилова и Русанова побережье Новой Земли. После того, как поиски не дают результата, пароход «Печора» привозит в залив Крестовая губа самолёт «Фарман». На этом аэроплане впервые в мировой истории совершаются полёты над Арктикой. Эру авиации в Арктике открыл морской лётчик поручик Ян Нагурский. В одном из полётов принимает участие и капитан «Андромеды» Поспелов, который в рапорте высоко оценил «возможности самолёта как исследовательского средства, включая поисковые работы и ледовую разведку для полярных мореплавателей». Однако полёты Нагурского, хотя сами по себе они стали выдающимся событием, ничего не прояснили в судьбе экспедиции Брусилова. Доставить первые вести о судьбе «Святой Анны» было суждено ещё одному кораблю, который ушёл на разведку базы экспедиции Седова.

Корабль «Герта» отправляется к Земле Франца Иосифа. Там на мысе Флора капитан «Герты» Ануфриев находит почту экспедиции Седова и рапорт Кушакова. В нём заместитель Седова пишет о завершении экспедиции, о гибели самого Седова и о спасении его экспедицией на мысе Флора пришедших с севера моряков «Святой Анны» - штурмана Альбанова и матроса Конрада. Всю эту информацию капитан «Герты» передаёт радиограммой в Россию. Моряки «Святого Фоки» также доставляют в Россию и пакет с выпиской из судового журнала «Святой Анны». Так появляются первые вести о Георгии Брусилове и его людях.




Рапорт исчезнувшего капитана.

Оказавшись в Архангельске, Валерьян Альбанов отправляет рапорт Брусилова и выписку из судового журнала вместе со всеми документами находившихся на «Святой Анне» моряков в Гидрографическое управление. Начальником управления был генерал М.Е. Жданко – дядя той самой отважной пассажирки «Святой Анны», Ерминии Жданко. В сопроводительном письме он пишет: «Покидая шхуну «Св. Анна», я получил от командира, лейтенанта Брусилова, прилагаемый при сём пакет. Что заключается в этом пакете я наверное не знаю, но думаю, что донесения о плавании и дрейфе шхуны. Не зная, как мне точно поступить с означенным пакетом, предоставляю об этом судить Вашему превосходительству». Жданко докладывает о пакете начальнику Главного Морского Штаба вице-адмиралу Стаценко. Итак, до России дошли выписка из журнала, документы моряков и последний рапорт Брусилова. Обратим внимание, что никто и никогда так и не получил ни одного из переданных Альбанову оставшимися на корабле писем. А сам Альбанов никогда и нигде, кроме своей книги, о письмах не упоминал. Их с этого момента будто и не было. Ни слова не говорил о письмах (хотя их было несколько тетрадей) и Брусилов. Ни в рапорте, ни в выписке из журнала. Позже попробуем разобраться, почему. А вот, что писал Брусилов в последнем рапорте:

«Северный Ледовитый океан в широте 82 55,5 норд и долготе 60 45 ост. Доношу Вашему превосходительству, что находясь в 11 месячном отпуску и будучи капитаном зверобойного судна «Святая Анна», я отправился во Владивосток Северным Ледовитым океаном, но ввиду неблагоприятного состояния льда в 1912 году судно было затёрто льдами в береговом припае п-ва Ямал, а позднее оторвано со льдом и до сих пор находится в дрейфе. По таковой причине я не смог явиться в срок. При сём прилагаю выписку с наблюдениями из судового журнала и лист с астрономическими пунктами. Всего 18 листов, скреплённых судовой печатью, прошнурованных и подписанных мною. Лейтенант Брусилов».

Морской министр Григорович постановил «ввиду надежды, что судно «Святая Анна» может быть вынесено льдами к Шпицбергену, и экипаж его может быть спасен, испросить высочайшего соизволения на продолжение лейтенанту Брусилову отпуска до окончания экспедиции». Царь «всемилостивейше разрешил». Таким образом, Брусилов числился не погибшим, а живым и «в отпуску». Хотя никто уже не думал о его поисках. Никто… Кроме Альбанова.




После возвращения. Смерть Валерьяна Альбанова

После возвращения Конрад и Альбанов не встречались и не общались. Однако с каждым из них хотели встретиться родственники погибших. Прежде всего, родные Жданко и Брусилова. Альбанов встречался и подолгу разговаривал со всеми, кто хотел узнать подробности дрейфа на судне. В самом конце 1917 в декабре был издан дневник Альбанова, его знаменитая книга «На юг к Земле Франца Иосифа». Первая часть дневника относится к плаванию во льдах в 1913 году до мая 1914. Однако, как мы помним, записные книжки Альбанова утонули в каяке Луняева во время шторма, так что этот период экспедиции он восстанавливал по памяти. Зато всё, что связано с пешим походом во льдах с момента ухода со «Святой Анны» и до встречи с экспедицией Седова, штурман описал подробнейшим образом практически день за днём.

Поразительное путешествие Альбанова по дрейфующим льдам стоит в истории арктических путешествий в одном ряду с походами Амундсена, Нансена или Пири. Благодаря его наблюдениям удалось составить карту арктических течений, исключить из справочников две несуществующие земли: Землю Петермана и Землю короля Оскара. Экспедиция Альбанова по праву стала равноправной и самой важной составной частью экспедиции Брусилова. Однако личность самого Альбанова была известна намного хуже. Она до сих пор окружена легендами.
Лучше всего его, пожалуй, описал капитан Мецайк, у которого Альбанов служил ещё на Енисее. И это описание для нас крайне важно, если мы хотим попробовать понять множество загадок, окружающих всю экспедицию и гибель Брусилова:

«Альбанов человек прекрасно знающий своё дело. Он пользуется большим авторитетом у людей и всегда умеет о них позаботиться… Очень добрый и покладистый, но с порывистым и чрезвычайно неустойчивым настроением. Часто нельзя сказать, что послужит причиной его очередной вспышки. Чьё-либо грубое или неосторожное слово или даже взгляд могут привести его в гнев и исступление».

После возвращения на землю Альбанов плавал в Арктике на знаменитом в последствии ледорезе «Литке» (тогда он называется «Канада»), а затем в апреле 1917 перебрался в знакомые места, на Енисей, где плавал ещё в 1905. В Красноярске по декрету Ленина формируется гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана. Для продолжения исследовательских работ в Арктике. Альбанов становится производителем гидрографических работ на пароходе «Север». В этом ему помогает известный гидрометеоролог Дрейфус. Благодаря Дрейфусу Альбанов также издаёт свой дневник отдельной книгой. Пишет письма Альбанов и художнику Пинегину, спасшему его тогда на Земле Франца Иосифа. Весь 1918 год Альбанов работает на лоцманском катере, размечая фарватер Енисея перед пароходом «Север». В 1919 году Альбанов работает в дельте Енисея и на рейде острова Диксон, где гидрографы под его началом открывают много мелких островов. Сейчас один из них называется остров Альбанова. Штурман возвращается в Красноярск из экспедиции в октябре 1919.

Смена власти с красной на белую в августе 1919 особого влияния на жизнь полярных моряков не оказывает. При колчаковском правительстве также создаётся Комитет Северного морского пути. Захватившие Сибирь белые отлично понимают значение северных морских коммуникаций. Альбанов, однако, на некоторое время отходит от дел: его мать и сестры больны тифом, который свирепствовал в Красноярске накануне краха колчаковской власти. Всё это время Альбанов не оставляет планов найти «Святую Анну».
Альбанов надеялся, что Колчак, который в своё время принимал участие в последней экспедиции барона Толя к Земле Санникова и распорядился не свёртывать начатые при советской власти гидрографические работы, с пониманием отнесётся к его проекту. О поездке Альбанова в Омск по вызову Колчака писал капитан Тычков.

Штурман Альбанов едет в Омск. Сейчас мы не можем восстановить никаких подробностей разговора Альбанова с Колчаком. Известно только два факта: никакой экспедиции начато не было, а Альбанов погиб на обратном пути по дороге из Омска в Красноярск. Очевидно, Колчак отказал Альбанову, что и неудивительно, потому что «верховному правителю» в это время было уже не до исследований Арктики.
Остаётся только предполагать, насколько резок был Колчак, и что ответил ему вспыльчивый Альбанов. Возможно пообещал действовать на свой страх и риск. Или просить по возвращении помощи у большнвиков, с которыми до этого уже работал в Арктике.

Но до дома он не доехал. Версий гибели Альбанова в железнодорожной катастрофе существует несколько. По одной из них, взрыв произошёл в вагоне поезда, в котором ехал Альбанов при подъезде к станции Ачинск. По другой, её придерживался капитан «Севера» Мецайк, Альбанов был среди жертв взрыва эшелона с боеприпасами на станции Ачинск. От этого взрыва сошли с рельс и загорелись несколько поездов на путях станции, в том числе и поезд, в котором ехал Альбанов. Возможно, эти события следовали одно за другим. Младшая сестра Альбанова Варвара смогла найти на месте взрыва после пожара обгоревший портфель брата и его ногу, которую опознали по документам штурмана в кармане брюк. Так закончилась последняя попытка отыскать «Святую Анну».

В начале тридцатых Пинегин и Юрий Визе приезжали в дом Варвары Альбановой и с её разрешения забрали для музея Арктики некоторые личные вещи и документы штурмана. Однако, его архив (дневники, «большую книгу с картой» и рисунки на ватмане) сестра не отдала. Варвара Альбанова умерла в октябре 1969. Перед смертью, по воспоминаниям её соседки, она собиралась отослать архив в Ленинград, однако все материалы Альбанова не были получены никогда ни одним музеем или институтом. После смерти его сестры они неожиданно пропали и пока до сих пор не найдены, хотя исследователи загадок «Святой Анны» не теряют надежды их отыскать.



Загадка матроса Конрада

Второй вернувшийся из арктического путешествия – матрос Александр Конрад. Моряк пережил своего штурмана почти на двадцать лет. После возвращения он, казалось, начал новую жизнь. Конрад старательно уклонялся от всех расспросов о дрейфе и походе по дрейфующим льдам. Родственники Жданко и Брусилова несколько раз договаривались о встрече, но он никогда не являлся в назначенные места. Конрад прошёл всю гражданскую войну на Балтийском флоте, а затем остался на балтийском пароходстве – машинистом и механиком.
Перед началом экспедиции Брусилова врач Ерминия Жданко раздала всем матросам толстые общие тетради в чёрном коленкоровом переплёте. Она собственноручно надписала каждую тетрадь, чтобы матросы могли вести дневники наблюдений. Конрад – единственный из экипажа «Святой Анны», чей дневник сохранился в первозданном виде. Конрад писал редко: с интервалами примерно в две недели он записывал результаты охоты или научных наблюдений. Но ни слова о причинах ухода с корабля и обстановке на судне.
Каждый день Конрад записывал и хронику похода по льдам, но там записаны только пройденные за день километры, рацион питания и обстоятельства ночлега. Сейчас этот дневник хранится в Музее Арктики и Антарктики в Петербурге. Немаловажно, что он написан… чернилами! То есть Конрад восстанавливал более раннюю не сохранившуюся версию, написанную в Арктике карандашом.
И всё-таки разгадку поведения Конрада следует искать не в его дневнике, а в дневнике Альбанова. Штурман нигде не называет имена настигнутых беглецов, укравших у экспедиции еду, почту и оружие. Но именно в те дни, когда шёл побег, дневники Конрада и Альбанова не совпадают вообще ничем! Анализ записей Альбанова и записей за июнь Конрада показал что с максимальной вероятностью беглецами были два закадычных друга: Шпаковский и… Сам Конрад!

На Земле Александры Альбанов спас Конраду и Шпаковскому жизнь, не позволив убить их. Потом оказалось, что в группе осталось только два целых каяка. Поскольку остальные были сломаны во время погони и подъёма на берег. Тогда штурман решил посадить беглецов в каяки и наблюдать за ними. Со Шпаковским плыл Иван Луняев, и оба они утонули. Конрада стерёг сам Альбанов, и их каяк стал единственным, уцелевшим после шторма. Если бы Конрад и Шпаковский не бежали, остались бы целы все каяки. Тогда второй группе путешественников не пришлось бы идти по ледовым перемычкам островов, где все они и погибли, провалившись, скорее всего, в расщелины ледника на Земле Георга.

Понятно, что Конрад чувствовал себя виноватым дважды: в малодушном побеге, едва не погубившем всю партию, и в гибели своих товарищей на Земле Франца Иосифа. Вину свою он искупил в какой-то мере, выходив больного Альбанова на мысе Флора Но ничего удивительного, что после возвращения он делал всё, чтобы начать жизнь сначала и забыть эту экспедицию как кошмарный сон.
Только раз он позволил себе встретиться с родственником погибших. Это был брат Георгия Брусилова Сергей, приехавший к нему в Архангельск в середине тридцатых. Об этом эпизоде после смерти Сергея Львовича рассказал его племянник Долива-Добровольский.

Конрад рассказал подробности дрейфа и похода по льду, которые мало чем отличались от книги Альбанова. Когда настала пора расставаться, он вышел после ужина проводить гостя. Вдруг в темноте он пристально посмотрел в его лицо и закричал: «Но я в тебя не стрелял! Не стрелял!!». Разгадка этого поступка тоже осталась где-то во льдах Арктики или на борту исчезнувшей зверобойной шхуны. Возможно, мы к этому ещё вернёмся.

Между тем Александр Кондрат (именно так звучала его настоящая фамилия, которую он в Риге изменил на более благозвучную «Конрад») до конца дней также был связан с Севером. О своём плавании он рассказал только однажды в статье «Наперекор пурге и льдам», вышедшей в газете «Полярная Звезда» в 1935. Но и там нет ничего, чего не было бы в книге Альбанова. Конрад очень тепло отзывался о корабле, называя его, как и многие матросы «Аннушкой». Он считал, что судно с такими качествами не могли раздавить льды у Шпицбергена, если уж этого не случилось до сих пор. Скорее корабль сгорел от пожара – самого страшного бедствия в открытом море.

И всё-таки судьба улыбнулась напоследок невезучему матросу. В 1939 году за год до смерти ему удалось совершить сквозное плавание по Северному морскому пути, о котором так мечтали на "Св. Анне".
В должности машиниста земснаряда "Зея" он участвовал в перегоне каравана землечерпалок из Архангельска на Дальний Восток и сумел пройти тем маршрутом, ради которого отдал жизнь капитан Брусилов.
Умер Конрад в 1940 году в Ленинграде от плеврита.


На этом можно было бы окончить рассказ о плавании "Святой Анны", но, зная весь фактический материал, в последней части хочется заняться обобщением предположений. И возможными ответами на вопросы, остающиеся, пока, без ответа.

Что могло случиться с кораблём? Где искать письма экспедиции?
И наконец, были ли Конрад и Альбанов на самом деле единственными из тех, кто спасся с исчезнувшего корабля?

Окончание следует...

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
strashnyi_zver
Mar. 6th, 2006 04:47 pm (UTC)
Конечно!
old_fox
Mar. 6th, 2006 04:50 pm (UTC)
А для желающих я могу чуть позже положить в формате word переиздание того самого дневника штурмана Альбанова "На юг к Земле Франца Иосифа"
elena_prem
Jan. 18th, 2013 07:31 am (UTC)
Очень интересный рассказ. Спасибо. Делала пост о Ерминии Жданко и очень заинтересовалась всем, что касается экспедиции. Действительно, столько тайн. Так хотелось бы верить, что спаслись и другие.
( 3 comments — Leave a comment )

Latest Month

November 2014
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Naoto Kishi