?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Первый день основного этапа плавания «Святой Анны» прошёл при сильной бортовой качке. Но затем корабль полетел вперёд по чистой и свободной ото льдов воде на всех парусах. 2 сентября экспедиция достигла пролива Югорский Шар между материком и островом Вайгач, что южнее Новой Земли. Там находилась телеграфная станция, где команда оставила последнюю почту.

Появление «Святой Анны» на Югорском Шаре вызвало крайнее удивление телеграфистов: в эту навигацию ещё не одному кораблю не удавалось проскочить в Карское море. Все проливы были заперты всторошенными льдами. Экспедиция Брусилова проделала этот участок пути удивительно легко. Жизнь улыбалась русским путешественникам на прощание…

Огромные ледяные поля встретили судно почти сразу после выхода из пролива. Но они шли севернее. Брусилову удалось углубиться в залив Байдацкая губа и относительно спокойно идти, не теряя из виду берега.
Месяц понадобился кораблю, чтобы в свободном плавании практически пересечь Карское море и уже почти вплотную подойти к берегам Ямала. Но затем везение кончилось: пятого октября 1912 года шхуна намертво вмёрзла в лёд в девяти километрах севернее побережья. Команда к штатной зимовке во льдах была готова заранее и трудностей не боялась. Брусилов определил чёткий распорядок: три раза в день проводились метеорологические наблюдения, матросы ходили пешком на берег и собирали плавник. Кок при поддержке стюарда Регальда и Ерминии Жданко легко готовили пищу на всю команду, голода не ощущалось. Кроме того, Ерминия вела съёмку побережья.
Но размеренный ритм зимовки прервался через три недели. Южным ветром ледяное поле вместе со вмёрзшим кораблём оторвало от прибрежного льда и потащило к северу. Никто особо не испугался, потому что «Святой Анне» так или иначе необходимо было плыть на север, чтобы обогнуть полуостров Ямал и остров Белый, преграждавшие экспедиции дальнейший путь на восток к Енисею. Между тем в декабре уже и остров Белый остался на юге, а выбраться из ледяного поля судну так и не удалось. Так экспедиция Брусилова невольно открыла Обь-Енисейское сточное течение, уходящее далеко на север. «Святую Анну» уносило льдами в открытое Карское море в направлении полюса. Впереди был почти двухгодичный дрейф. И начался он с новых непредвиденных трудностей.




В декабре практически вся команда заболела неизвестной болезнью. К 4 января 1913 года две трети экипажа были больны: высокая температура, озноб и слабость скорее всего объяснялись потреблением мяса белых медведей, которое было заражено трихиниллёзом. Слёг и Брусилов. С начала зимы и до самой весны обязанности капитана на судне фактически выполнял опытный штурман Валерьян Альбанов. И тут нужно объяснить обстановку фактического двоевластия на "Святой Анне". Ещё в Александровске по болезни на берег списался друг Брусилова , второй штурман Александр Бауман. Капитан Брусилов, выполняя обязанности капитана, одновременно выполнял и обязанности второго штурмана, без которого в экспедиции было не обойтись. То есть одновременно и командовал Альбановым и… должен был в некоторых вопросах подчиняться ему.

Как известно, два медведя в одной берлоге не живут. Нормальная работа в такой ситуации возможна не только, когда капитан и штурман чётко делят между собой обязанности, но прежде всего если между ними есть взаимопонимание и психологическая совместимость. Между Альбановым и Брусиловым их, к сожалению не было и, увы, не могло быть.

Вся команда «Святой Анны» была собрана на две трети из опытных, но по большому счёту случайных людей.Остальные были людьми , привычными к северу, но совсем не искушёнными в морских экспедициях. Они не были объединены общей целью, зачастую биографии и происхождение у них были абсолютно разные. В этом смысле Нансен или Седов, подбирая команду, прежде всего, подбирали единомышленников, людей со сходными интересами, часто фанатиков. Брусилов не особо задумывался над набором команды, состав которой к тому же по разным обстоятельствам менялся и дополнялся. Георгий был спокоен и деловит, он умел ладить с людьми и нравился людям, неизменно вызывал симпатию и уважение, но не умел гасить чужие конфликты. Тем более старался не конфликтовать сам. В тоже время он был скрытен и болезненно честолюбив, как и подобает аристократу. Альбанов был человеком совершенно иного склада.

Валерьян Иванович Альбанов, несмотря на молодость, был уже опытным полярным штурманом. Сын уфимского ветеринара сбежал из гимназии в четвёртом классе, чтобы стать моряком. Поступив в «мореходные классы» (Среднее мореходное училище), он сразу попал на практику и четыре месяца проплавал на корабле «Красная горка». Молодой Валерьян не только сам оплачивал учёбу в мореходном училище, но и кормил мать и младшую сестру. Для этого он давал уроки математики детям богатых родителей и продавал модели русских кораблей, которые сам изготавливал из дерева. Житейские трудности закаляют характер Альбанова, но делают его вспыльчивым. Альбанов при этом отходчив, незлопамятен и никогда не злится долго, но из авторитетов признаёт только профессионалов высокого класса, а в своём деле вообще никаких возражений не терпит.

За период учёбы он наплавал 17 месяцев стажа, а звание штурмана дальнего плавания давали только 42 месяца. В 1905 Альбанов устроился помощником капитана на пароход «Обь», где два года плавал по Енисею от Красноярска до Енисейского залива, одновременно занимаясь изучением фарватера и лоцманской проводкой судов. С ноября 1906 он переводится штурманом на рейсовые пароходы «Слава» и «Союз», с которыми плавает из Баку до Астрахани и Красноводска. Наконец, накопив последние месяцы стажа, Валерьян Иванович получает диплом штурмана дальнего плавания. В 26 лет он снова возвращается на Север и ходит штурманом на океанских пароходах, курсирующих между Архангельском и Англией, а с марта 1911 на линиях между Архангельском и промысловыми стоянками на побережье Баренцева моря. Молодой, энергичный и опытный Валерьян Альбанов зарабатывает большой авторитет у северных промышленников и промысловиков. К тому же, он отлично знает все условия плавания у берегов северных морей и в устье Енисея. Поэтому Андреев и приглашает именно его штурманом в большую арктическую экспедицию на корабле «Святая Анна».
Альбанов сам участвует в перегоне корабля из Англии в Петербург и убеждается в отличных качествах судна.

И вот в Петербурге они встречаются. Брусилов -- молодой, уверенный в своём превосходстве, великолепно обученный романтик-аристократ из влиятельнейшей семьи, профессиональный военный моряк и участник гидрографических экспедиций, впервые соблазнившийся на большое дело, которому дал зелёный свет сам царь.
Альбанов - столь же молодой, но гораздо более опытный гражданский штурман, добрый и заботливый к людям, но вспыльчивый и импульсивный, непреклонный к конфликтам. Штурман-практик, пробившийся из низов, привыкший всего добиваться самостоятельно и полагающийся только на практический расчёт.

Уже в Александровске необходимость вынуждает сменить большую часть команды. При этом предполагалось стоять на корабле две вахты, каждая из офицера и штурмана. Однако нет ни второго офицера Андреева, ни второго штурмана Баумана. И вот теперь несколько месяцев тяжело болеет капитан. Ерминия Александровна прилагает все усилия, чтобы поставить заболевших на ноги, и к весне это удаётся. «Святая Анна» дрейфует к северу и прочно зажата льдами. Меняется и обстановка на корабле. Вот, как вспоминал об этом сам Альбанов:

«Мало-помалу начали пустеть кладовые и трюм. Пришлось задраить досками световые люки, вставить вторые рамы в иллюминаторы и перенести койки от бортов, чтобы не примерзали к стенке. Давно вышел весь керосин, а сквозь сырой мрак едва пробиваются огоньки самодельных коптилок на медвежьем жире».




Вернувшийся к командованию Брусилов и Альбанов всё чаще спорят друг с другом по любому поводу. Брусилов всё время думает о том, что даже, если судно выйдет из ледяного плена, экспедиция закончится полным провалом и его вместо участия в пушной концессии ждёт бесславное возвращение в Петербург, где дядя спросит за каждую копейку. Брусилов педантично продолжает вести ценные научные наблюдения за течением и окружающей природой. Однако он всё чаще ссорится с Альбановым. При этом Альбанов, конечно же, ничего не знает о его печалях и мрачных перспективах. Поделиться же размышлениями со штурманом капитан считает недостойным. Беспричинная хандра капитана кажется Альбанову проявлением аристократической мягкотелости, а постоянный учёт любого имущества – патологической скупостью. Ссоры происходят всё чаще. Коменда не остаётся безучастной.
Сам Альбанов вспоминает об этом так:

«…мне представляется, что оба мы были нервнобольными людьми. Постоянные неудачи при планировании с самого начала экспедиции, повальные болезни зимы 1912.-13, тяжёлое настоящее и грозное неизвестное будущее с неизвестным голодом впереди, всё это, конечно, создало обстановку настоящего нервного заболевания».

В конце концов, в сентябре 1913 происходит крупная ссора, после которой вспыльчивый Альбанов просит выписать его из судовой роли. Совсем. Брусилов при этом не только не уговаривает Альбанова остаться, но просто записывает в судовом журнале: «Отставлен от должности штурман Альбанов». Причины этой ссоры остались тайной, но мы обязательно коснёмся их в конце этой истории. Так или иначе с сентября 1913 Альбанов, будучи самым опытным, наряду с датским матросом Нильсеном, участником экспедиции, едет на «Святой Анне» на положении пассажира. Он вообще не принимает никаких решений. Хотя, конечно же, участвует в общей жизни и, заметим, пользуется авторитетом у матросов.

В январе 1914 Альбанов просит Брусилова разрешить ему построить каяк и сани, чтобы уйти с корабля на Землю Франца Иосифа. К тому времени судно находилось от неё в ста километрах. Это последняя из известных земель, дальше только Северный полюс. Альбанов, изучавший записки Нансена, знал, что на Земле Франца Иосифа были построены дома для английской экспедиции, где можно было найти запасы угля и продовольствия. Альбанов рассчитывал пройти сто километров пешком по льду и дождаться хоть какого-нибудь судна, укрывшись в зимовье. Дрейф «Святой Анны» мог продолжаться ещё около года. За это время запасы продовольствия на судне обязательно иссякли бы. И капитан, и штурман понимали дальнейшую перспективу – голодная смерть.

При этом очень важно понимать, что оба они, примерно представляя карту течений по дрейфу Нансена к полюсу, были уверены, что летом 1915 «Святая Анна» выйдет из ледового плена. Продовольствия условно оставалось до октября 1915. Брусилов рассчитывал, как и «Фрам» Нансена, дрейфовать дальше к западу вдоль 83 северной широты. При такой скорости дрейфа к декабрю 1914 корабль доплыл бы со льдами до Шпицбергена. Дальше за весну 1915 тёплое Восточно-гренландское течение уносило бы шхуну далеко на юг к спасительной чистой воде. Могла «Святая Анна» продрейфовать и ещё южнее – через датский пролив к юго-восточному побережью Гренландии.

В любом случае у Альбанова гораздо меньше шансов благополучно выбраться к людям пешком по льду, чем у Брусилова на корабле. И всё же он решается уйти. И тут происходит самое удивительное: больше половины команды предпочитают, подумав о своей судьбе, покинуть судно и идти в неизвестность пешком по льду с Альбановым, чем оставаться на относительно безопасном корабле с капитаном Брусиловым. В судовом журнале Брусилов пишет: «Я пытался их разубедить, говоря, что летом, если не будет возможности освободиться, мы сможем покинуть судно на ботах, указывая им на пример экспедиции «Жанетты», где им удалось пройти гораздо большее расстояние, чем придётся (до Гренландии) нам». С другой стороны, Брусилову было невыгодно любой ценой удерживать решившихся, поскольку их уход позволял с гарантией перераспределить запасы еды и избежать голода до конца дрейфа.

В итоге с Брусиловым на «Святой Анне» остаются врач Ерминия Жданко, повар Калмыков, боцман Потапов, гарпунёры Шлёнский и Денисов, матросы Мальбарт, Парапринц, Пономарёв, Шахнин, Анисимов, кочегар Шабатура и машинист Фрайберг.

Штурман Альбанов и остальные матросы готовят семь нарт и каяков, берут ружья, палатки 500 килограммов сухарей (остальное продовольствие – мясо медведей и моржей -предполагалось добывать прямо в походе) и покидают «Святую Анну», направляясь пешком к Земле Франца Иосифа. Гарантий у них нет никаких.

Прирасставании Брусилов требует с Альбанова полную расписку на всё имущество, взятое его партией. Этим он окончательно убеждает штурмана, не знающего подлинных причин этого поступка, в своей жадности и неадекватности.

Ерминия Жданко прилагает все усилия, чтобы прощальный обед прошёл мирно. Брусилов передаёт штурману жестяную банку: в ней особый пакет на имя начальника Гидрографического управления, выписка из судового журнала и примерно двадцать тетрадей (!) с письмами всего экипажа.
Капитан и штурман расстаются дружески и надеются встретиться через год в Петербурге.

Группа Альбанова покидает судно через три месяца подготовки 23 апреля 1914 года. В это время «Святая Анна» находится на 83 градусе семнадцати минутах северной широты и 60 градусах восточной долготы.

Продолжалась борьба за жизнь экипажа «Святой Анны». Начался не имеющий аналогов в истории Арктики пеший марш Альбанова по арктическим льдам на юг к Земле Франца Иосифа.


Продолжение следует...

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
strashnyi_zver
Feb. 28th, 2006 07:52 am (UTC)
Спасибо, с нетерпением жду продолжения.
beldmit
Feb. 28th, 2006 09:26 am (UTC)
Спасибо! Очень интересно!
cancellarius
Feb. 28th, 2006 11:16 am (UTC)
Хотим, хотим! Очень ждем!
atlantis_sid
Feb. 28th, 2006 03:12 pm (UTC)
Спасибо!
Ура! Долгожданное продолжение!
old_fox
Feb. 28th, 2006 03:19 pm (UTC)
Re: Спасибо!
там и дальше тоже есть :)
И ещё будет.
atlantis_sid
Feb. 28th, 2006 03:31 pm (UTC)
Re: Спасибо!
Пока доразобрал недельную френд-ленту только до этого места. Расчистка завалов продолжается:))
( 6 comments — Leave a comment )

Latest Month

November 2014
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Naoto Kishi